Вера и Пламя
Шрифт:
– То же самое. Здесь ничего нет.
– Ищите дальше, - Мирия поднесла свой плазменный пистолет к лицу Финтона, на котором отразился его неоновый отсвет.
– Где Вон, ничтожество?
– Отвечай! – рявкнула она.
– Кто? – простонал он.
– Ты испытываешь моё терпение, - выкрикнула старшая сестра. – Сопротивляясь нам, половина твоей команды уже погибла. Не хочешь присоединиться к ним – скажи, где прячется еретик!
Вопреки боли, Финтон в смятении закрутил головой.
– Но…но, нет. Мы вышли из грузового порта… Вы погнались за нами, стреляли в нас. У нас отказал передатчик, -
– Лжец! – её лицо искривила гримаса гнева, и старшая сестра выстрелила плазмой в опору рядом с головой Финтона.
Капитан завопил и отпрянул от ореола раскалённых паров, волоча свою изуродованную ногу. Дуло пистолета Мирии следило за Финтоном, пока тот полз по полу. Капитан попытался сложить руки в знак аквилы.
– Прошу вас, пощадите. У меня было лишь немного контрабанды, пара артефактов Тау, и всё. И то, прошло уже несколько месяцев с тех пор, к тому же, это всё равно была подделка.
– Мне плевать на твои мелкие преступления, червяк! – Мирия подошла к нему. – Мне нужен Торрис Вон. «Королус» - единственное межпланетное судно, покинувшее орбитальную грузовую платформу Невы.
Она отделяла каждое слово, будто разъясняя что-то глупому ребёнку.
– Если Вона не оказалось там, тогда он может быть только здесь!
– Не знаю я никакого Вона! – заорал Финтон.
– Врёшь! – Сестра Битвы выстрелила вновь, попав в дремлющего сервитора и мгновенно убив его.
Финтон, рыдая, свернулся калачиком.
– Нет, нет, нет…
– Старшая сестра, - начала Изабелла предостерегающим тоном.
Но Мирия не слышала её. Наоборот, она встала на колени перед капитаном грузового судна и поднесла горячий металл плазменного пистолет к его лицу. Жар из ствола щедро украсил кожу капитана ожогами.
– В последний раз, - сказала женщина, - где ты спрятал Торриса Вона?
– Здесь его нет.
Мирия моргнула и взглянула вверх. Говорила Изабелла.
– Вон никогда не ступал на борт этого судна, сестра Мирия. В этих записях когитатора есть список всех грузов, - она держала в руке пергаментную бобину. – Он полностью совпадает с данными начальника дока.
– Данные врут, - резко ответила Мирия. – Ты хочешь меня убедить, будто Вон использовал своё колдовство, чтобы просто телепортироваться в безопасное место, сестра? Будто Вон помолился богам варпа, и те предоставили ему безопасный проход куда он возжелает?
Изабелла покраснела, испугавшись спора с командиром отделения, когда та была в гневе.
– Мне нечего Вам ответить, старшая сестра, кроме того, что этот несчастный не врёт. Торрис Вон никогда не появлялся на этом судне.
– Нет, - прорычала Мирия, - это недопустимо. Он не должен уйти от нас…
Глухой звук донёсся из бусинок вокса в доспехах Сестёр Битвы.
– Сообщение с «Меркуцио», - начал монотонный голос. – По приказу непосредственно Её Преосвященства Канониссы Галатеи, вам приказано прервать все операции и незамедлительно высадиться в Норок. Аве Император.
– Аве Император, - ответили сёстры.
С отсутствующим взглядом, Мирия заставила себя запихнуть пистолет в кобуру и, склонив голову, отвернулась. Недавний гнев испарился.
– Сестра, - обратилась Изабелла. – Что нам сделать? С ним,
Мирия бросила ледяной взгляд на Финтона и сразу отвернулась.
– Передайте эту развалину силам планетарной обороны. Весь экипаж – преступники, даже если и не те, кого мы ищем.
У люка стояли сёстры Порция и Кассандра. Выражение их лиц ясно говорило, что они в своих поисках тоже не нашли ничего по сбежавшему псайкеру. Порция заговорила:
– Мы слышали призыв к возвращению на Неву. Что это значит? Они нашли его?
Мирия покачала головой.
– Не думаю. Наш провал теперь на всех, сёстры мои. Ответственность…надлежит разделять.
Сестринство присутствовало на Неве почти столько же, сколько оно вообще существовало в Империуме. Мир потрясающих красот природы; своими корнями история планеты уходила в глубины забытого прошлого Эры Раздора, в тёмные времена, когда бушующий варп изолировал планеты по всей галактике. В отличие от колоний людей, подчинившихся чужакам или впавших в варварство, Неву никогда не покидал свет цивилизации. За тысячелетия, искусство и культура, богословие и просвещение стали самой сутью планеты. С военной или экономической точек зрения, Нева весьма заурядна – все производства размещены на отдалённых мирах, на пыльных, мёртвых спутниках, усеянных шахтами и месторождениями – но она оставалась богатой мыслями и идеями. Величественные города-музеи, слывшие соперниками храмов Терры, тянулись ввысь, к облакам, а в Нороке, прибрежной столице Невы, каждую улицу украшали огромные фрески, повествующие о событиях из истории Терры и из невских хроник, что велись около десяти тысяч лет.
Во время хаоса, вызванного Ересью Гора, Нева вновь была потеряна для остального Империума. Варп-шторма невиданной доселе силы лишили систему любой связи с людьми, и жители Невы испугались повторного наступления Эры Раздора, но этому не суждено было сбыться. Пришёл день, когда шторма рассеялись столь же незаметно, сколь и появились, а в небе Невы зажглась новая звезда – могучий корабль, сбившийся со своего пути через Имматериум.
На борту того корабля были Сёстры Битвы, и с ними пришла Целестина, Святая Во Плоти. Под прекрасными золотыми стягами, Целестина и её отряды спешили на Войну Веры, чтобы покарать еретическую секту «Фелис Салутас», но по прихоти небес их забросило сюда. Говорят, прежде чем оставить Неву позади, Целестина задержалась ровно настолько, сколько потребовалось её навигаторам проложить новый курс, но для планеты это было спасение, дарованное слугой самого Императора.
Междоусобные конфликты и волны убийств, захлестнувшие теократическую элиту Невы в годы изоляции, тотчас прекратились. Как никогда расцвели часовни и всевозможные общества, что возносили свои молитвы Императору. У жителей планеты появилась новая цель, и эта цель - паломничество.
Монастырь ордена Пресвятой Девы Мученицы был на Неве не единственным, но самым большим и, безусловно, самым обустроенным. Его башня из медово-жёлтого камня, обнаруженного в экваториальных пустынях, буквально сияла в лучах заходящего солнца. С верхних ярусов монастыря можно было любоваться изящной дугой норокской бухты, её белоснежным песчаным пляжем, повторяющим изгибы улиц и бульваров.