Чтение онлайн

– Кто здесь?

– Сюда, - раздался низкий напряжённый голос, - подойди сюда.

Мирия повернулась. Прямо перед ней была капсула, закованная в раму воронёного металла и напоминающий паука неясный мужской силуэт внутри. Сестра Битвы выдернула пистолет, нажала на руну активации и прицелилась в стеклянный бак.

– Вон, да как ты посмел коснуться меня своим колдовством?

– Побойся, Сестра. Тебе несладко придется, если тронешь меня, - слова рождались прямо в воздухе, как будто псайкер, словно мембрана динамика, заставлял атмосферу в отсеке вибрировать.

Лицо Мирии перекосила гримаса отвращения.

–

Ты совершил глупую ошибку, мерзавец. Ты поднял на меня руку.

Она подскочила к скоплению циферблатов и тумблеров на боку стеклянного контейнера. Стрелочки и рычажки были установлены на отметках, показывающих уровень псайк-ингибиторов и нейро-депрессантов в окружающей Вона жидкости. Не будучи техножрецом, Мирия всё же знала примерное устройство этих аппаратов: невропатические зелья закачивались в лёгкие, впитывались через поры опасного псайкера и подавляли его ненормальные способности. Она дёрнула несколько рычажков, и свежая порция тёмной жидкости поступила в резервуар.

– Это тебя успокоит.

– Подожди, стой! – Тело Вона задёргалось в судорогах внутри капсулы, мертвенно-бледная ладонь прижалась к толстому стеклу: - Ты не поняла. Я просто хотел…рассказать…

Повернулся другой тумблер, и разряд электричества пронзил содержимое бака.

– Тебя здесь никто не желает слушать, псих.

Слова потеряли ясность, стали тише.

– Ты будешь…сожалеть…своей ошибке…

Мирия приставила плазменный пистолет к стеклу.

– Учти, ещё одно слово из этого отстойника, ещё одна попытка проникнуть в моё сознание, и я сварю тебя здесь как кусок тухлого мяса.

Ответа не последовало. Торрис Вон вяло повис в мутном растворе. Дрожа, Сестра Мирия забормотала молитву о мужестве и прикоснулась к печатям чистоты на своих доспехах.

«Меркуцио» вырвался из хватки варпа и на полном ходу рванул во внутреннее пространство системы Нева так, будто сам корабль отчаянно пытался поскорее выгрузить то, что он нёс в своём трюме. Четвёртой планетой бело-жёлтой звезды была столица Нева. На корабельных гололитах она всё росла и росла, когда небольшой и тихий бунт вспыхнул на нижних палубах.

Люди из обслуги торпедных аппаратов пришли к карцеру Ворго и в полной тишине перебили вооруженную охрану. Освободившись, Ворго не спешил кого-либо благодарить. По большому счёту, он вообще ничего не сказал, кроме нескольких отрывистых фраз о расположении боевых сервиторов в грузовом отсеке, да о том, как с ним обращались Сёстры Битвы.

Освободители Ворго вовсе не были его друзьями. Некоторые из них люто ненавидели гардемарина в прошлом, подкарауливали по тёмным коридорам и вытряхивали все деньги. Между ними всеми было что-то общее, но ни один из собравшихся не мог сказать что именно. Вместо этого они разошлись в разные стороны, с одной целью и одним выражением лица.

В генераториуме «Меркуцио», где духи машин хлопотали под оболочками реакторов, передавая энергию во все корабельные системы, несколько молчаливых людей подошли к служебным порталам. Перед ними вращались огромные шестерни охладительных контуров. Подождав десять оборотов, группами по три люди сиганули прямо под зубья механизма. Разумеется, тела перемололо вмиг, но оставшееся месиво

из костей и мяса заставило машину запнуться, а затем полностью встать. Тут же прекратилась подача охладителя к реакторам, и взвыли сирены.

Ворго с основной частью бунтовщиков шёл к грузовым палубам. Ручейки людей втекали в толпу со всех сторон. Новоприбывшие несли в руках герметичные банки с химической мазью из хранилищ техножрецов. Эту мазь адепты Бога-Машины применяли в вакууме, обрабатывая ею широкие линзы лазерных пушек. Там, в безвоздушном пространстве, эта тягучая жидкость помогала уберечь поверхности от повреждения микрометеоритами, но здесь, при контакте с воздухом, последовала бы гораздо более интенсивная реакция.

После случая с гардемарином Сестра Мирия запросила и получила для охраны узника третьего боевого сервитора из штатного комплекта фрегата. Теперь Мирия следила, чтобы никто из членов отделения не оставался с Воном один на один. Пары Целестинок посменно сторожили заключённого круглые сутки.

Лета и Иона стояли на часах, когда направленный взрыв выбил люк. Машины растерянно завертелись на месте: их авточувства вывел из строя оглушительный хлопок взрывной волны. Дула оружия сервиторов бесполезно двигались из стороны в сторону, не в силах зафиксировать цель. Но для Сестёр Битвы это не было препятствием. Людей, толкающихся, протискивающихся сквозь рваную дыру в стене, встретил огонь болтера. «Годвин-Диаз» Леты задёргался в её латных перчатках. Блестящая филигрань и гравировка отражали вспышки выстрелов, катехизис воздаяния вспыхнул на стволе и казённой части болтера. Огнемёт Ионы изрыгнул струю оранжевого пламени. Огонь ударил через весь отсек, облизывая, пожирая людей. Но они всё прибывали и прибывали. У некоторых были примитивные дубинки, другие сжимали в руках запечатанные банки. Иона заметила Ворго, метнувшего одну такую в сервитора. Стекло разлетелось на груди илота, и его фигура утонула в магниевой вспышке. Струйки едкого серого дыма шли следом за кислотой, вгрызающейся как в плоть, так и в имплантаты.

– Сёстры, к оружию! – крикнула Лета в вокс-передатчик, закреплённый на шейном кольце, но её голос заглушил вой главного казарменного ревуна фрегата. Когда жар, накопившийся в моторном отделении, стал мешать работе когитаторов, «Меркуцио» начал заваливаться на бок. Находясь здесь, в глубине корабля, Лета никак не могла этого знать.

Множество матросов набросилось на другого сервитора; они повалили его на пол и придавили телами оружие, подставили свою плоть под выстрелы дробовика. Лицо Леты сморщилось от отвращения, и только сейчас она обратила внимание на то, что люди не говорили, не кричали, не вопили от бешенства. С наивными глазами, безмолвные умирали они, лишь бы только задавить стражей арестанта.

Ещё один химический взрыв известил о гибели последнего сервитора, и тогда нападающие хлынули вперёд, перепрыгивая через трупы товарищей, десять или двадцать человек двигались как единая масса, как единая волна. Сестра Лета увидела, как Иона покачнулась, задыхаясь в клубах ядовитых испарений из самодельных кислотных бомб. Открытое лицо быстро покрылось химическими ожогами, а глаза распухли. В отличие от сверх-воинов Адептус Астартес, у Сороритас не было генных модификаций, которые позволили бы спокойно продолжить бой после такого.