Чтение онлайн

– Я не апотекарий, сестра, и не могу ответить на это. Могу сказать только, что он, возможно, уже не никогда вернется на свою должность после той жестокости, которой подвергся, - хмыкнул Веник.

– А кто же теперь управляет Невой?
– спросила госпитальер.

Веник изогнул бровь.

– Его светлость экклезеарх, разумеется. И это правильно, что теперь церковь берет бразды правления в свои руки, - он развернулся к выходу.
– Первый указ Лорда ЛаХэйна был направлен на ужесточение мер, касательных поимки Вона. Колдун должен быть

взят живым.

– Декан, я, наверное, знаю, чем вы можете нам помочь, - голос Верити дрогнул от волнения.
– В залах Норока Администратум Библиариум есть записи, которые могли бы помочь выследить беглеца Вона. С вашего позволения я бы хотела изучить их…

Веник хладно улыбнулся.

– Инфорсеры уже полностью изучили те документы. И все полученные сведения будут задействованы.

– И все же…

– Поправляйтесь быстрее, сестра Верити, - бросил декан.
– И не тратьте силы на бессмысленные попытки, - он посмотрел на Мирию.
– Я уверен, что есть множество других способов помочь делу, - фыркнув в знак завершенности, он прошел мимо нее в коридор.

Госпитальер кивнула мальчику и пригладила бандаж на ее предплечье. Юнец поклонился так низко, как мог, не касаясь лбом пола и не встречаясь с ней взглядом. Сестра битвы, в свою очередь, освободила его кратким жестом и две женщины остались наедине.

– Ты цела, - сказала Верити.
– А другие целестинки?

– В порядке, - Мирия нахмурилась, - Канонисса Галатея получила ожог, но она переносит боль со стойкостью, свойственной ей, - она выдержала паузу.
– Я здесь, чтобы извиниться за ошибку, сестра Верити. Я настояла, чтобы канонисса сделала так, чтобы ты осталась на Неве, чем и подвергла тебя тому, с чем ты никогда не должна была сталкиваться.

– Нет, - Верити покачала головой.
– Не держи на себя зла. Я, в некотором роде, даже рада, что смогла собственными глазами взглянуть на Вона. Теперь я хотя бы знаю, какой должна быть боль в моем сердце.

– Тебе следует вернуться к своим делам Ордена Безмятежности. Нападение, совершенное прошлой ночью, многое изменит здесь, и я полагаю, что кровопролитие и беспорядки только возрастут.

– Спасибо за твое беспокойство, сестра Мирия, но я откажусь. Не надо считать меня хрупким цветочком только потому, что по долгу службы у меня нет меча или болтера. Мой Орден служил на сотнях адских миров. Я достаточно хорошо знаю лик ужаса.

Мирия кивнула головой.

– Как пожелаешь, - на мгновение она замолчала, изучая госпитальера.
– Но Вон… Но говорил с тобой, не так ли? Твой ответ на вопрос Веника…

– Я была с ним не полностью откровенна, - Верити отвела взгляд в сторону.
– Да. Он… Сказал мне, что смерть Леты была необходимостью в той ситуации. Ничего личного.

– Какое хорошее оправдание для типа, вроде него. А как же остальные его варварские поступки, которые он совершал, не отягощая себя виной?

Верити взглянула на нее, взгляд ее был поразительно нежен

для такого серьезного выражения лица.

– Но ты же убивала… А теперь и я.

– И обрати внимание, как остро мы это чувствуем, сестра. Это и есть то, что отличает нас от еретиков и чужаков. Мы убиваем, потому что должны, а не ради славы или забавы. Каждая смерть от нашей руки служит высшей цели.

Госпитальер кивнула.

– Разумеется, ты права. Прости, если я выгляжу неуверенно, просто… эти дни были самым большим испытанием для меня.

Мирия протянула руку к этой более молодой женщине.

– Верь в Императора, Сестра. И тогда что бы ни застлало твой взор – ты Его узришь.

Внезапно взгляд Верити переменился.

– Если бы в какой-либо день мне потребовалось бы Его наставление, то этот день - именно тот. Есть еще кое-что, что я не рассказала декану Венику. Вон оставил мне предупреждение перед тем, как уйти.

Сестра Мирия усмехнулась.

– Его угрозы не сильно пугают меня.

– Нет, ты меня не так поняла. Он говорил о лорде дьяконе. Вон сказал, что Лорд ЛаХэйн виновен во всех его преступлениях гораздо больше, чем он в любом своем.

– Клевета и вранье, - тотчас выпалила Мирия, тем не менее, с меньшим осуждением, чем должна была.
– Он попытался зародить инакомыслие в твоем разуме.

Верити пристально посмотрела на нее.

– В своей работе мне доводилось присутствовать на множестве допросов и видеть множество признаний и отрицаний. Я узнаю ложь, когда слышу ее. И то, что я услышала от Торриса Вона, было правдой, по крайней мере, с его точки зрения. Он верит в это.

– Какой еретик борется за то, во что не верит, - сказала боевая сестра, - и скажи ты это декану или кому-либо еще – рискнула бы оказаться на допросе у дознавателя, который бы возиться с тобой не стал.

– Я предполагала, даже уверяла себя в том, что Вон, возможно, породил семя сомнения в моих мыслях, использовав свои странные способности. Но все, о чем я только могу думать, это о том, что этот колдун был откровенен со мной, чего я не могу сказать о Лорде ЛаХэйне там, в соборе.

Сказанное заставило Мирию замолчать, но затем она сузила глаза.

– Он – высший жрец Имперской Церкви, голос Святого Синода. Это его право скрывать от нас те или иные вещи или истины, которые сочтет нужными, в наших же лучших интересах.

Несмотря на ее ответ, Верити могла точно сказать, что женщина не была убеждена своим же собственным доводом.

– Почему же он делает это, когда, согласно его же собственному приказу, мы должны выследить этого человека? Ты же слышала декана только что. Сначала нам в один голос обещают помочь, а затем отказывают. Не пойми меня неправильно, я хочу, чтобы Вон заплатил за свои преступления, но я опасаюсь, что во всем этом спектакле мы знаем не обо всех вещах, о которых должны. Нас окружают ложью и тайнами, Мирия. Я знаю, что ты думаешь точно так же.