Ваза
Шрифт:
– Что такое МФП?
– уточнил Круглов.
– Многофункциональное предприятие.
– Бред, - прокомментировал Круглов, Струнин заржал.
– Продолжай.
– Она взяла отпуск. Начальник отдела сообщил, что ее кто-то стукнул по голове, больничный брать не стала.
– Это интересно, узнай все, что можешь, о травме, соседей спроси. К ней не пускают, так что действуй. Живет одна?
– Да. Вчера я побывал на адресе.
– Григорий Струнин многозначительно замолчал.
– Не тяни, что-то нашел?
–
– Эка невидаль, в квартирах и тараканы водятся.
– Нет, тут другое, крыса была привязана к ручке двери, на площадке не горел свет. У них там система. Третий, шестой и девятый освещены, она живет на шестом. Лампочка вывернута, я проверил.
– Отлично. Занимаешься Лобановой. Всю подноготную выясняешь. Особенно ее связь с Агаповым. Лампочки в подъездах высоко, выкручивали с табуретки или лесенки, значит кто-то свой, тоже проверить надо, может, кто из соседей слышал. Работай. Теперь о нем. Что говорят врачи?
– Тяжелый. У него, товарищ майор, дома тоже сюрприз, - седой не по годам, Алексей Горбунов эффектных пауз не любил, - квартира расписана как картинка, хулиганили. Баллончики я сдал на экспертизу, но как оформлять будем? Вчера звонила какая-то Маргарет, из Лондона.
– Жена отца Агапова, - кивнул головой Круглов.
– Мобильник оставь мне, я отвечу на звонки. Занимайся его сотрудниками. Почту Агапова изъял? Я разрешение получил, так что не забудь, может там что-то появится. Что у тебя, Михалыч?
– Семен Иванович Кора в отставке, живет с матерью, работает в агентстве "Русский сыск",- начал доклад Иван Михайлович.
– Я протокол сам писал, - перебил Круглов, он не любил Ивана Михайловича. Не было никаких причин, не было конфликтов, просто не любил. Ждал, когда Иванова Ивана Михайловича с почетом отправят на пенсию. Ждать надо еще четыре месяца.
– Езжай к нему в фирму, выясняй, какими делами последнее время занимался Кора. А я займусь нашим мистером Икс. Пальчики не пришли?
Круглов обратился к "юному гению сыска", парню лет двадцати, в стильных очках. Решил мальчик послужить Отчизне, окончил школу милиции, попросил папу, папа попросил друга, друг приказал Круглову взять "гения" в команду. На задержания не брать, не дай Бог, пулю схлопочет, пусть тут, в кабинетах ошивается, глядишь, сам уволиться. "Гений" охотно выполнял поручения, относился серьезно к заданиям. Мужики посмеивались, именуя его секретаршей Круглова, но в глаза, конечно, не говорили, нажалуется папочке, хлопот не оберешься.
– Никак нет, товарищ майор.
– Так ступай, поторопи их.
– Слушаюсь, товарищ майор!
"Гений" вышел.
Зубоскал Георгий открыл, было, рот, но Круглов показал ему кулак. Все поднялись и, пересмеиваясь, отправились выполнять задания.
Владимир Иосифович встретился с заведующим
– Что наши пациенты?
– Об Агапове сказать пока трудно, надеемся. Организм у него относительно молодой, может справиться. Девушка пришла в себя, но пока в реанимации, если не будет осложнений, к вечеру переведем в палату. Что касается безымянного гражданина, там могу сказать сразу, двигаться не будет, позвоночник поврежден.
– Говорить сможет?
– Не могу сказать, у него множественные ушибы, в том числе и головы. Этот будет выбираться значительно труднее, возраст.
– Спасибо, доктор. Вы потом оформите документы для нас.
– Непременно.
– И еще, охрана у госпиталя хорошая, но я вынужден буду приставить своего человека к неизвестному.
– Боитесь, что сбежит?
– Боюсь, что помогут умереть до разговора с нами. И еще просьба. Как только Агапову станет лучше, мы его заберем. Это второе покушение на него, поэтому всем, кто будет интересоваться, отвечайте, что не пришел в себя, ну вы лучше знаете, что говорить. Позвоните сразу мне, даже ночью, здесь все мои телефоны, в том числе домашний.
– Не беспокойтесь, так и сделаю.
– Мне бы на пару минут увидеть Лобанову.
– Не желательно. Ей вводят обезболивающее, вряд ли она сможет говорить с вами.
– И все-таки, я настаиваю.
– Воля ваша, только вам придется снять обувь, надеть халат и шапочку.
– Спасибо, Юрий Тимофеевич.
Катерина Лобанова лежала на высокой кровати, к руке была подсоединена капельница. В лице не было ни кровинки, губы синеющие, глаза закрыты. Она хрипло дышала. Если она считается в норме, то каков же Агапов?
Круглов взял Катерину за руку. Пальцы были ледяными.
– Катя, - вполголоса позвал он, - вы меня слышите?
Она открыла глаза, они были мутными, взгляд неосознанный. Лобанова застонала, пошевелила рукой, немедленно запикал прибор, подбежала медсестра.
– Мне холодно, - пожаловалась Катя.
Круглов отошел. Спрашивать что-либо не имело смысла. Он вернул халат, тапочки, надел ботинки, вышел, затем вернулся.
– А нельзя ее чем-нибудь укрыть, ей холодно, - спросил он медсестру, что подходила к Кате.
– Можно, сейчас укрою, не переживайте.
– Что ей можно принести?
– Как всегда, не жирный куриный бульон, воду без газа, лимон. Для начала хватит. У нее нет родственников?
– Есть, но они не знают о случившемся, а мы не знаем, где их искать. Я хотел с ней поговорить как раз насчет этого.
– Какое несчастье, молодая девочка. За что ее так?
– Она случайно попала под пулю. Не повезло. До свидания. Присмотрите тут за ней, я завтра приду опять.
Вечером Круглов принес домой курицу.