Ваза
Шрифт:
"Подойти, что ли, пока Катерина ждет своего ненаглядного Стаса", - подумал Семен. Девушка уже выпрыгнула из машины, и маячила на дороге, дожидаясь Агапова.
Семен решил, что выходить не стоит, надо будет, гаишник сам подойдет.
Вдалеке летел черный джип. Катерина обошла "Ниву" и неторопливо пошла навстречу.
Стас издали увидел стриженый затылок, обрадовался, и мигнул фарами. Катерина помахала в ответ рукой.
Семен тоже увидел мигание в зеркало заднего обзора. Надо было выйти, сказать Катерине, чтоб села к Агапову, впрочем, сама догадается.
Гаишник захлопнул
"Подзаработать решил" - усмехнулся Семен, однако что-то его насторожило. Форма. Куртка была нормальной, с полосами, фуражка нормальная, но брюки были цивильными. "Точно, левак какой-то, на пиво сшибает".
Стас показал поворот, пристроил джип позади "Нивы" и вышел. Катерина улыбалась во весь рот.
– Привет!- она протянула руки, подбегая, споткнулась, и стала падать.
– Какая ты неловкая, - начал Стас, но в груди у него произошел какой-то ужасный взрыв, что-то лопнуло, и последней его мыслью было, что надо спасать Катьку.
Семен в боковое зеркало видел, как падала Катерина, как споткнулся Стас, но уже действовал, понимая, что ничего не успевает, что все пропало, и настала его очередь.
Он рванул на выстрелы, пригибаясь к рулю, убийца открывал дверь своей машины, и стрелял по Семену.
Бампер врезался в дверцу, смял убийцу и "Нива" Семена проволокла тело еще несколько метров.
Семен не стал смотреть, что он сотворил, он побежал к Катерине. Вокруг уже собирались люди, кто-то кричал в телефон. Семен оттолкнул с дороги какую-то девушку, наклонился над Катериной.
Она была бледна, на груди расширялось пятно. Кто-то тащил аптечки, над Стасом колдовал мужик, слышались завывания скорой помощи.
Семен держал Катерину за руку, боясь пошевелиться. Сейчас все зависело от скорости оказания помощи, а он тупо смотрел, как на груди девушки увеличивается пятно.
Врачи действовали быстро, не прошло трех минут, как Катерину увезли, следом Стаса, потом убийцу. Семену зачем-то мазали лицо, снимали с него одежду, бинтовали плечо. Он ничего не чувствовал.
Семен бесконечное количество раз прокручивал, как он врезается в тело убийцы, до того, как тот начинает стрелять. Или они не едут на встречу с Агаповым. Или Катерина не задерживается в квартире, не отвечает на звонок, они мирно пьют чай у него в кухне, а мама потчует Катерину бубликами с маком, и маме очень нравится Катерина Лобанова. И не стреляют в Катерину, не стреляют в Агапова.
Семену вкололи что-то в предплечье, посадили в какую-то машину, и куда-то везли. Он начал приходить в себя. Забеспокоился о машине, вспомнил, что не знает, куда забрали Катерину и Агапова. Его успокоили. Обо всем позаботятся. Нужно немедленно его допросить. Да, безусловно. Он пришел в себя? Да. Готов отвечать? Да.
– Слушай, ну зачем тебе это надо?
– он ходил по квартире голый, а ее это бесило. Неужели он думает, что красавчик? Ноги кривые. Зад начал отвисать.
– Вчера дерьмо, сегодня крыса. А завтра потребуешь ее голову?
– Дорогой, я тебе плачу, я с тобой трахаюсь, я терплю твое присутствие в своем доме, неужели ты думаешь, что можешь задавать мне вопросы. Я не собираюсь ее
– Ты не боишься, что тебя вычислят? Или я проговорюсь.
– Не проговоришься, мы с тобой слишком много друг о друге знаем, тебе это не выгодно, не так ли?
– Стерва, вот ты кто. И дерьмо, что так заботливо собирала. Я сделаю, что ты просишь, но на этом все. Отгулы мои кончаются, надо домой возвращаться. С тобой я дел больше иметь не желаю, запомни.
– Пошел вон, идиот! Я тебе заплатила, чтоб ты дело делал, а не нотации читал. Катись! Крысу не забудь прихватить.
Он хлопнул дверью.
Стивен не прилетел. Маргарет, видела, как расстроился муж. Она просила его не волноваться, они позвонят, и выяснится, что он опоздал, или визу надо переоформить. Да мало ли, что. Маргарет говорила, и говорила, но муж не слушал ее.
Михаил Вячеславович молчал. Раньше, когда Стас был моложе, он мог передумать, сын мог опоздать, и не предупредить, но не теперь.
Ледяная молния прошла через сердце. Господи, Боже, только не сейчас, я хочу знать, что с сыном. Даю, слово, что как только поговорю с ним, больше просить об отсрочке не стану.
Со Стасом что-то произошло, он знал. Никогда еще, столь нетерпеливо, он не ждал утра, никогда еще, столь нетерпеливо, он не ждал сына. Он все знал о себе. Он надеялся, что сын приедет, он ему расскажет обо всем, и умрет у него на руках. Что может быть лучше? О чем еще может мечтать умирающий человек, если уже нет завтра?
Майкл пытался дозвониться. На звонки не отвечали ни домашний телефон, ни мобильный. В центре сказали, что Агапова не будет некоторое время, он уехал в Лондон. Маргарет видела, что мужу стало хуже, она решительно отправила его в постель, сделала укол, и приказала спать. Она дозвониться сама, обещает. Майкл уснул.
Маргарет выполнила обещание. Она дозвонилась на мобильный. Ответил незнакомый голос. По-русски она понимала плохо, еще хуже говорила. Она спросила Стивена. Ей, сказали что-то, затем отключились. Она набрала снова, вспомнив вульгарное русское имя.
– Стас?
Тот же голос что-то спросил. Маргарет мучилась, пытаясь вспомнить слова.
– Это Маргарет. Стас?
Мужской голос почему-то кричал, словно она была глухой.
Бесполезно, зря только деньги трачу, решила Маргарет. Майкл проснется, и поговорит с русским, который кричал.
– Расскажите, как все произошло. Не спешите.
Напротив Семена стоял высокий пожилой мужчина, представившись Кругловым Владимиром Иосифовичем.
У Семена уже все спрашивали, записывали все, данные о нем самом, где работает, живет, с кем, как он оказался на трассе, зачем ехал. Откуда знает пострадавших. Так и сказали, пострадавших. Где находятся пострадавшие, они не говорили. И как чувствуют себя пострадавшие, не говорили. Семен нервничал, задавал вопросы о Катерине, а ответов не получал. Его отпустили часа в три, равнодушно сообщили, что раненые находятся в госпитале, им повезло, что мимо проезжала скорая, Лобанову прооперировали, жить будет, что касается Агапова и стрелявшего, никаких сведений пока нет.