Чтение онлайн

Погони не видно, попыток перехвата тоже. Горизонт чист. Зенитной ракетой с Поплавка или платформы меня уже не достанут, да и энергоизлучателем, пожалуй, тоже: не позволит рассеяние в атмосфере. Но то меня, подумал Шабан, – а Винсента? Позднее стартовал, плохо летел… Удивительно, что летел вообще!

Он выкрутится. Он всегда находил выход – за себя и за других. «Обо мне не беспокойся», – сказал он, и не было в его голосе ничего, что пробудило бы сомнение.

Значит, выкрутится.

«Шершень» быстро набирал высоту и чуть медленнее – скорость. Сопротивление воздуха в стратосфере все же чувствовалось, на кожу передавалась

упругая отдача и легкое, терпимое жжение. У огромной жидкой Капли невелика скорость убегания, и выход на низкую орбиту возможен уже через несколько минут…

Там все и решится, подумал Шабан.

Спокойствие… Сосредоточенность на цели… Давно пропал страх первых минут полета, вслед за ним без остатка рассосалась вспышка пронзительной радости: оказывается, он ничего не забыл! А неплохо они усовершенствовали управление за двадцать лет… И все равно нельзя управлять флайдартом, когда в голове ревет торнадо. В голове должен царить штиль.

Машина послушно отзывалась на любое желание не мозга – тела. Тело лучше знает, как лететь. Если бы сейчас навязали воздушный бой, можно было бы смело принять его, не пытаясь уклониться.

Как нечто мелкое, не заслуживающее внимания вспоминался прорыв к флайдрому через центр Поплавка. Менигон, старый опытный волк, верно рассчитал за волчонка: там не ждали прорыва, единственный заслон состоял целиком из корабельной полиции, меньше всего желавшей связываться с опасной дичью.

На свою беду они все же попытались остановить его. Они пытались его убить, по приказу или с испуга, и тогда он стал убивать их, как убивал в Порт-Бьюно почти таких же, как эти. Уже на флайдроме насели так, что пришлось пустить в ход ритуальный кортик – там он и остался в чьем-то животе… Они ожидали лишь ненависти глубинника к холуям, они не знали, что этот человек станет неожиданно для самого себя холоден и расчетлив, что он вырывается из запертой жестянки не в первый раз…

Невелика разница – из куба или из конуса, вросшего в опрокинутую полусферу. Детали… Только тот, прежний, Шабан уже порядком поистаскан, поизношен и вдобавок наделен памятью лейтенанта Альвело, рядового оболванца Федерации. Может, стереть эту память? Винсент говорил, что в Ореоле сделать это нетрудно, хотя, по правде сказать, это можно сделать и на Земле…

Незачем стараться. Жизнь Шабана – тоже ненастоящая жизнь, гуманный подарок Ореола забракованному мальчишке. По правде сказать, до изгнания в отставку эти две жизни были схожи, как две шаровые молнии под грозовыми тучами тропиков Капли. И обе лопнули, как мыльные пузыри.

Нет, память я не отдам…

Капля висела под ним, как висела когда-то Земля, и белая звезда отчаянно слепила глаза. Планета перестала напоминать вогнутую чашу, горизонт отступал вниз, граница света и тени тихо ползла по облачному одеялу. Яркая вспышка внезапно прорезала теневую сторону Северного полушария – не иначе, очередной надводный ядерный взрыв, и довольно мощный. Какая плавбаза северян перестала существовать?

Вы сделали глупость, Велич, Андерс и другие, слышите вы? Не начни вы первыми, Филипп Альвело был бы сейчас там и вместе с такими же, как он, истреблял не желающих покоряться северян. Мусорщику Винсенту Менигону пришлось бы ждать, когда подопечный «созреет» сам собой. Может быть, и никогда.

Скорость полета росла, но в милосердно врущем цереброшлеме перегрузка практически

не ощущалась, лишь стало труднее дышать. Пожалуй, тело прибавило в весе раза в три, если считать от земной силы тяжести, а если от местной – почти в десять раз. Сто пятнадцать километров высоты… сто двадцать пять… сто сорок…

Для протяженной атмосферы Капли это еще субкосмос – на такой высоте не сделать и четверти витка. Но выход на настоящую орбиту близок: еще два-три десятка секунд на крейсерской тяге.

А там посмотрим…

Большие рыбы ходят над Каплей… Словно акулы над головой неосторожного ныряльщика. На Сумбаве было опасно купаться из-за акул… Попытаться проскочить под кормой вон у того корвета? Или остаться на низкой орбите и ждать столько, сколько получится?

Шабан почувствовал странный привкус во рту и несколько тревожных мгновений не мог понять, что это такое и как связано с полетом. Понемногу он успокоился: похоже, что никак. Вероятно, просто-напросто прикусил губу до крови…

Ждут – или не ждут?

Его ждали. Он понял это по слабым факелам из дюз двигателей ориентации – ближайший корвет, неспешно проплывая над головой, разворачивал свое тело, ловя беглеца в прицелы энергоизлучателей. Промах!.. На миг потемнело в глазах, и усилился привкус во рту. Хитрый финт, почище тех, что приходилось делать в ущельях хребта Турковского на Прокне, удался – наверно, там, внизу, очередь импульсов напробивала дыр в облаках. Не некогда было смотреть вниз.

Второго залпа не последовало, и Шабан не сразу понял почему, а увидев – оцепенел… Капля меняла форму. Это выглядело так, словно по жидкой планете катился гладкий водяной вал тысячекилометровой высоты. Флайдарт сразу «просел», и резко возросла перегрузка. Поднимаясь стеной, загибался горизонт. После немногих секунд замешательства дюзы плывущих над Каплей рыб вспыхнули нестерпимым светом. Теперь планета уже не походила на шарообразную каплю воды в свободном полете – она была похожа на дождевую каплю, разбивающуюся о невидимый асфальт. Шабан успел заметить, как тяжелый крейсер, флагман блокирующей эскадры, не сумел уклониться – накатывающийся вал слизнул его с низкой орбиты, как океанская волна слизывает песчинку с мола.

В этот миг Шабан вспомнил о Менигоне. Винсент и здесь оказался прав…

Немногие из людей видели действие туннельного оружия не в записи. Еще меньше тех, кто видел и сумел потом рассказать.

Неведомая субмарина Лиги, несущая на борту туннельный заряд, прежде чем погибнуть, выполнила свою миссию. Скорпион ужалил себя в голову. Агрессор просчитался, полагая себя в относительной безопасности после уничтожения северных терминалов. Разверзшаяся сингулярная трубка корежила и заглатывала планету, чтобы, пожрав ее, исчезнуть без следа. Земляне получат кусок пустоты на перекрестке космических путей – но не Каплю…

Форсаж! Рефлекс пилота сработал как надо, как учили… Свечкой – вверх! К колючим искрам звезд. Шабан не знал, есть ли у него шанс, и не желал знать. Вверх! Прочь от гибнущей планеты, куда угодно – но прочь!..

Темно в глазах… Как еще выдерживают кости? Нечем дышать… Так погибают выброшенные на берег киты, не в силах наполнить легкие, сдавленные собственным весом. Надо выдержать… Оставшись без управления в атмосфере, глупый флайдарт перейдет в горизонтальный полет, а в космосе – скорее всего остановит двигатели. Вверх, вверх!..