Чтение онлайн

— Я друг, их друг, — махнув на ребят, легкомысленно бросаю я, опередив ответ "друзей". — Картину они вам достали, так ведь, мальчики? — с беспечной улыбкой.

— Да, картина, в багажнике машины. Федя, иди, покажи.

Однако мужчина в пиджаке нисколько не торопится вслед за кудрявым, так и сверлит меня изучающей чернотой своих глаз. Притормозив у двери, Федя безмолвно ждет момента, когда за ним наконец последует их работодатель.

— Дядя, вам что, картина не нужна? — Я нахально выгибаю бровь и в изящном движении меняю положение ног, болтаю босой ногой в воздухе.

— Почему вы в таком виде, барышня? —

в голосе серьезность.

— У нас тут… кхм, игры, — нарочито смутившись, я бросаю робкий взгляд на Алекса, якобы в поисках поддержки, мол скажи ему что-нибудь в мою защиту.

Хотя от такого ждать защиту… вряд ли.

— Владимир, это девушка моя, не удержался, позвал сюда, чтобы поразвлечься, — всё же находит слова в мою пользу. — Тебя долго не было, а я соскучился по своей крошке.

Неожиданно, конечно, но… если подумать, то никому из ребят невыгодно подставляться под удар заказчика, недовольного присутствием в деле третьего, совершенно левого человека, то бишь меня. А так, как бы я своя.

— На сей раз прощаю, — в последний раз мазнув по мне придирчиво-сканирующим взглядом, незнакомец теряет ко мне всякий интерес и переводит взор на моих похитителей. — Впредь вы обязаны ставить меня в известность о третьем участнике, это ясно?

— Да, — не мешкая, твердо отзывается Алекс, а в следующий момент Владимир разворачивается к нам спиной и выходит за дверь вместе с кудрявым.

— Спасибо, — скромно благодарю я парня, оставшись с ним наедине.

— Да брось, — отмахивается. — Да и проблемы мне ни к чему.

Ну вот, как я и предполагала, всё в этой жизни делается в первую очередь ради себя любимого и драгоценного.

Сосредоточившись на мне, Алекс отчего-то резко встает и в считанные секунды сокращает расстояние между нами.

— Красивая ты, — замечает он, проводя ладонью по моим волосам.

— Ты уже говорил, — улыбаюсь.

— Да, но… — вздыхает, — красивой быть ты не перестала.

— Мне приятно слышать дважды один и тот же комплимент от одного и того же человека. Знаешь ли, это поднимает самооценку. Учитывая мои обстоятельства, ну ты понимаешь. — Я на всякий случай напоминаю о своей "заразе". Не дай бог, ему взбрело в голову нечто неприличное и грязное со мной в главной роли!

— Да, весьма скорбно, — и кончиками пальцев медленно пробегается по моей обнаженной руке, от кисти до самого плеча.

Поводя плечами, ежусь и жалуюсь:

— Холодно, у тебя случайно нет лишней одежды?

— Была в машине. Сейчас принесу. — Алекс, к счастью, убирает руку и направляется к выходу.

Оставшись одна, я начинаю лихорадочно соображать, как отсюда делать ноги. Ни вентиляционных шахт, ни дополнительных дверей. Ничего! Лишь узкие окна светятся утренней зарей почти у самого потолка на неприлично высоком расстоянии от пола. Нет, черт возьми, здесь ничего подручного, чтобы залезть и дотянуться до оконных проемов. Ну почему я такая везучая, кто-нибудь может мне это объяснить?!

По прошествии пяти минут одиночества в огромной каменной коробке слышу за дверью грохот, выстрелы и чьи-то голоса. Растерянная, вскакиваю на ноги, однако почувствовав ледяной пол под ногами, которые и так уже замерзли, сразу же падаю обратно на стул и принимаюсь ожесточенно растирать стопы.

— Алекс!

И я резко поднимаю голову, чтобы с непередаваемым удивлением

раскрыть рот.

— Алекс, девочка моя, как ты? — Игорь подбегает ко мне и обхватывает мое лицо руками, заставляя глядеть в глаза. Он жадно проверяет мое лицо, волосы, одежду на наличие каких-либо повреждений, останавливается на застывшей крови на нижней опухшей губе. — Тебя ударили? — осторожно дотрагивается до раны, и я морщусь. — Прости, — выдыхает он мне в губы, и легкий, такой родной, такой целебный воздух убивает всякое упоминание о боли.

— Игорь, ты как… здесь? — отмираю я наконец, закинув руки на его шею и крепко вжавшись в мужское тепло.

— Всё хорошо, моя маленькая. Я нашел тебя, — и расцеловывает мое лицо, не оставляя ни единого сантиметра нецелованной кожи.

— А где… они?

— Не волнуйся, их взяла группа захвата. Всё хорошо, слышишь?

Любимый снова обнимает, потом, завернув меня в свою рубашку, берет на руки и уносит из этого жуткого и холодного места. Уносит домой.

Глава 30. Твоя

8 июля 2020

Среда

— Я всегда обо всём узнаю последней, да?! — возмущенным вихрем врывается в гостиную мама, откидывая на пол сумочку.

— Света, ты была на смене, — примирительно произносит Лена, вставая с кресла.

— И мы не хотели, чтобы ты раньше времени начала паниковать, — подхватывает отец, повторно бросив несколько поленьев в огонь. Да, чтобы я могла согреться, было решено разжечь камин. — А так всё обошлось, и нет причин для беспокойства.

— Мою дочь похищают посреди ночи из-за долбанной картины, и ты говоришь, нет причин для беспокойства?! — В два шага она оказывается перед моим отцом, в потемневших от отчаянной злости зрачках застыл отчетливо ощутимый упрек.

— Света, всё обошлось, — тише повторяет мужчина, и она, не теряя больше ни секунды на выяснения отношений со своим бывшим, резко подрывается с места и кидается ко мне, глубоко уставшей и сидящей на диване в кольце любимых рук, пристроившей голову на мужском плече.

— Дорогая, как ты? — Ее рука находит мою и сжимает, пытаясь этим небольшим жестом передать все терзаемые ее душу чувства. Волнение и пережитый страх. Сожаление и гнев.

— Мам, не надо, — подаю я голос и приподнимаю с плеча голову. Аккуратно выдернув свою кисть, поправляю слегка растрепавшиеся волосы за уши. Пальцы моей второй руки переплетены с пальцами Игоря, он время от времени ободряюще поглаживает ими мою ладонь. — Отец прав. Хочешь, верь, хочешь — нет, но я даже не успела испугаться. А насчет картины, ты не права, она бесценна, и расставаться с ней я не намерена.

— Я убрал ее к себе в кабинет на время, — сообщает дед, появившись в гостиной. — А также выяснил, кто стал виновников всей этой ситуации.

Все в напряжении тут же поворачивают к нему свои головы, в глазах, обращенных на деда, спокойно присаживающегося на второе кресло, читается нетерпение и вопрос.

Лишь маме, сидящей рядом со мной, не интересно ничего, кроме моего состояния.

— Кто это, деда? — Мне не терпится узнать, кто это был. Кто посвятил Крылова Владимира Игнатьевича, частного коллекционера картин, чьи способы заполучения работ знаменитых художников, мягко говоря, оставляют желать лучшего, в тайну местонахождения известного холста.