Чтение онлайн

Я, похоже, проняла этого бугая. Отлично!

— Парни отшатываются от меня, как от прокаженной, — с тоской сообщаю я, смотря прямо ему в глаза. — И вас ждет такая же участь.

— Да говори уже, что стряслось.

— Мой бывший парень заразил меня кое-чем, — с отвращением выплевываю я. — ВИЧ, слышали о таком? — печально продолжаю я, а потом с яростным раздражением добавляю: — Заразил и бросил, представляете?! Гад! Чертов гад! Я убью его! Попадись он мне на глаза, я убью его! — И для пущей достоверности, скрипя зубами, медленно прикрываю веки. Будто бы усиленно желая остыть. Если играть,

то играть хорошо. Убедительно. Чтоб твой враг и мысли не допускал, что твоя актерская игра насквозь фальшивая. — Ты поможешь мне найти его? — открыв глаза, с мольбой прошу я светловолосого, чуть подавшись вперед, насколько это позволяют мои связанные руки.

Мужчина склоняет голову набок, пристально наблюдая за мной.

— Мести желаешь, детка? — с уважением протягивает он после паузы, касаясь тыльной стороной пальца моей щеки. И я вынуждена сделать другой ход: закрыть в блаженстве глаза, словно бы таю, растекаюсь под мужским прикосновением, которого страстно хотела весь год и которого якобы не могла получить.

Да что это я? Передо мной ведь сам Бог, спустившийся с небес на землю грешную и внезапно озаривший всё вокруг своим святым ангельским светом! Как об такого не потереться?! Эталон мужской красоты! Тьфу!

Ну и сколько еще он будет меня гладить, а? Гад, убери уже руки от моей кожи! Мне после тебя еще полдня отмываться, стоя под душем. Надо попросить Игоря потереть мне спинку и вообще вымыть меня целиком. Думаю, он не откажет своей невесте. О мой бог, да ведь я ж невеста, черт побери! Я невеста! У меня как-то не было времени до конца осознать этот факт. Меня ж, черт возьми, похитили! И лишили первого совместного пробуждения с любимым в статусе невесты! И вообще спустя столько времени, проведенного врозь.

Так, игра — помни, Алекс, об этом. Ты актриса высшего класса.

Когда этот придурок спускается к моим губам, проводит по ним большим пальцем и резко убирает, я с притворно затуманенным взглядом облизываю верхнюю губу и затем прикусываю в возбуждении нижнюю. А этот извращенец сразу опускает глаза на мой рот. Как предсказуемо, этот жест всегда безотказно действует на мужчин. До чего предсказуемые создания.

— А эта зараза по поцелую передается? — интересуется он, приблизившись совсем близко. Между нашими губами расстояние в толщиной с мизинец. Вот-вот дотронется до меня.

— Пятьдесят на пятьдесят. Хочешь рискнуть? — тяжело дыша, отзываюсь я, смотря ему в губы. Типо мне не терпится попробовать их на вкус. Фу!

Он резко отстраняется, стряхнув с себя наваждение, выпрямляется.

— Нет, детка, извини, но я… жить хочу, — разводит руками, поводит плечом в извиняющемся жесте.

— Ну вот, опять! — с наигранной досадой. — Вы мужчины, сначала много чего обещаете, а потом, глядишь, от вас и след простыл, — с обидой отворачиваюсь от него, шмыгаю носом.

— Ты это… не кисни. Я ведь могу тебе помочь. С местью, — уточняет он и примирительно улыбается. Вопросительно поднимает брови.

— Ладно, — выдыхаю я безрадостно. — Если мужской ласки мне не видать, то, пожалуй, месть будет хорошей альтернативой, — и хитро гляжу на него, вроде как предвкушая сладкую победу.

Развязанная от стягивающих руки и ноги путов и

вальяжно развалившаяся на стуле, наконец утоляю жажду, а затем отбрасываю пустую бутылку. Та с грохотом и последующим эхом, ударяется об каменный пол и замирает.

— Ну что, мальчики, расскажете про себя? О себе вот я уже все рассказала. И про разбитое сердце, и про первое похищение, и про аварию. А о вас пока что я ничего не знаю, как-то не совсем вежливо выходит. Одна я говорю, чувствую себя какой-то гиперболтливой, которая даже на секунду умокнуть не может, — со смешком говорю я и, непринужденно закинув ногу на ногу, подпираю подбородок кулаком. Играем дальше, лишь бы не перегнуть палку.

Бандиты полчаса назад приволокли откуда-то еще два стула и раскрепощенные уселись передо мной. В ходе моей истории мальчики то смеялись, то сочувствовали, то советы "дельные" давали, как мне следует обойтись с "бывшим".

— А что рассказывать? — потянувшись и широко зевнув, отзывается светленький, которого, как оказалось, зовут так же, как и меня, Алекс. — Живу, зарабатывая заказами наподобие твоей картины. Ты ведь не обидишься, если скажу, что вернуть тебе ее не получится?

Да что ты?! Я тебе ее не отдам! Дура я что ли? Такую дорогую и роскошную картину фактически в унитаз спустить?

Вот только выберусь как-нибудь отсюда, тогда и вернемся вновь к этому вопросу.

— Да нет, конечно. Забирайте, мне она не нужна, — как можно беззаботнее отвечаю я. — Я ж все понимаю, заказчик суров, убьет за невыполненную работу. Так что я на вас не в обиде. Зато у меня новые друзья появились. А хорошие, понимающие друзья в наше время редкость, согласны?

— Это да, — неприлично ковыряя зубочисткой между зубов, отзывается кудрявый Федя. — Одни предатели кругом. Напарника, способного разделить с тобой общие интересы, найти очень трудно. Слава богу, Алекс нашелся.

— Ага, Алекс, который и мозг, и штурм всех операций, — язвит его подельник. — Ничего сам не можешь сделать.

— Мальчики, не ссорьтесь. Давайте лучше обговорим план дальнейших действий. Я предлагаю вот что. Сейчас мы ждем заказчика так?

— Ну да.

— Ну вот, с этим понятно. Вы ему передадите и все дела. А потом что? Давайте уже как-то разрабатывать план для меня. Мне во что бы то ни стало нужно добраться до этого гада! Я жду ваши предложения. Вы же, мальчики, умные, не в первый раз подобное проворачиваете, опытные, с мозгами, — продолжаю я нахваливать и перечислять их "достоинства", — помогите хрупкой даме, жертве мужской подлости, добиться справедливости.

— Лады, помозгуем щас. Для начала… — Алекс не успевает договорить, металлическая дверь со скрипом отворяется и в помещение входит высокий мужчина средних лет в дорогом костюме и изящных туфлях.

Не поняла, это и есть заказчик? Я думала, кто-то из знакомых сюда явится. Хотя, с другой стороны, кто? Все мои знакомые и друзья — проверенные люди, которые никогда не предали бы меня, не пошли бы на столь подлую бесчестность.

— Это кто? — первая фраза человека в дорогих туфлях, сказанная резким и жестким тоном, прилетает в мой адрес. Острый взгляд уставился на мою персону, и я делаю лицо максимально непринужденным, чуть надменным.