В слепой темноте
Шрифт:
— Алекс, девочка моя, не пугай меня, пожалуйста. Объясни всё по порядку. У тебя снова приступ, да? Тебе плохо? Голова не кружится?
— Что? — хмурюсь я, не очень-то понимая, к чему он ведет.
Приступов и психического неадекватного поведения у меня уже давно нет, я абсолютно здорова. Но да, согласна, на данный момент я мало похожа на адекватного человека. Но ведь у меня есть причина! Весомая такая причина!
— Как ты себя чувствуешь? — участливым мягким голосом спрашивает Игорь, прижав меня к себе, и я утыкаюсь ему в грудь. А спустя время я наконец немножечко успокаиваюсь и выравниваю дыхание, отстраняюсь. Мужские пальцы нежным теплым пледом ложатся на мою щеку.
— Если скажу кое-что, обещай, что не бросишь меня, — жалостливо протягиваю я, едва слышно. Преданно заглядываю ему в глаза, а губы едва ли не дрожат от волнения.
— Любимая моя, ну что тебе опять взбрело в голову? Снова глупости несешь. Конечно, не брошу, разве может быть иначе? — и снова притягивает к себе. — Я тебя так сильно люблю, что готов и в следующей жизни по всему свету упорно искать одну лишь тебя, дуреха. Ты от меня никуда не денешься.
— Правда? — Я расчувствовалась, на глаза потихоньку наворачиваются слезы. Мы сидим с ним на камне вдвоем крепко обнявшись, и я понимаю, что нам больше никто не нужен. Ну разве что…
— Правда, — уверенно произносит любимый, и я сдаюсь:
— Игорь, я…
— Да? — мягко подталкивает на продолжение.
— Я беременна, — нерешительно заканчиваю я мысль и боязливо смотрю на выражение его лица.
Оно на бесконечно долгие две секунды застывает наподобие мраморного изваяния, и потому, не выдержав столь длительной пытки, я закрываю глаза и начинаю рыдать.
Муж незамедлительно заключает меня в тесные объятия, чтобы тут же погладить по голове, приговаривая слова утешения:
— Ну зачем? Зачем плакать? Успокойся. Это же прекрасно. У нас с тобой будет ребенок, — в голосе неприкрытая ошеломленная радость. — Поверить не могу, я стану отцом… — Он с тихим, чуть нервным смехом словно пушинку пересаживает меня на свои колени. — Девочка моя, не плачь, я с тобой. Теперь уж точно от меня никуда не денешься.
Резко перестав всхлипывать и чуть отодвинувшись от него, я смотрю на него, кулаками растирая обильные слезы по мокрым щекам.
— Ты рад?
Мое
— Разумеется, я рад, — с широкой счастливой улыбкой говорит Игорь, коснувшись моих щек. — Я безумно счастлив. Ты подарила мне два бесценных подарка. Себя и нашего будущего малыша. Люблю тебя, моя девочка.
— И я тебя люблю, — тихо шепчу. — Люби меня всегда, хорошо? Иначе…
— Когда-то я это уже слышал, — перебивает меня Игорь и затыкает мне рот сладким поцелуем.
Его поцелуи говорят о многом: о любви, о нежности, о безграничной заботе и ответственности за свою половинку. В его руках не ощущаешь себя одинокой и забитой суровой жизнью. Они теплым одеялом окутывают тебя с головы до ног и никогда не отпускают — я всегда подсознательно хотела подобного человеческого тепла, но оно никак не встречалось на моем пути. Спасибо, Игорь. Ты показал мне, доказал, что человек греется другим человеком. На протяжении многих лет Земля носила в себе такие союзы, создавала их: мы не первые и точно не последние. Желаю всем найти свое тепло — свою вторую половинку. И не забывайте — вы дарите тепло своей половине, когда искренне любите. Вы оба излучаете тепло и дарите его друг к другу, когда сливаетесь в единое целое, в одну большую жизнь.
Тонко чувствовать цветы,
Красоту их обожать —
Они божественно просты;
По утрам парфюм вдыхать —
Случайно опрокинув в декольте
Флакон исключительных духов,
Вновь и вновь вдыхать пары
Чудеснейших цветов.
Их гамма радужного цвета
Перед глазами каждый раз:
Когда в беседке, в зоне света
Мелькает восхитительный топаз,
Что чистотой блестит невинной
В каменном фонтане в летний час,
На поверхности плывут бесцельно
Прелестные, жемчужные нимфеи.
Пить неспешно в летний зной
Бесподобный флёрдоранж,
Сидя на скамье и лицезрея
Дивный на ветру цветочный вальс;
Извивается изящно вольная лоза
Под мелодию ветра, что звучит для нас…