Чтение онлайн

Заметив шевеление рядом, откладываю литературу на прикроватный столик.

— Ты как? — обращаюсь я к подруге, неуклюже растирающей сонные, опухшие от слез глаза. Открывает сначала один глаз, потом второй.

— Я что, заснула прямо на твоей кровати? — с хриплым протяжным стоном отзывается та.

— Ничего страшного, — уверяю я, ободряюще сжав ей пальцы.

— Мне нужно домой. — Лениво приподнимается, прислонившись к изголовью кровати, принимается шарить по карманам джинсового сарафана. — Родители меня, наверное,

потеряли и с ума сходят от неизвестности. Да где этот чертов телефон?!

Хватаю айфон подруги со столика и протягиваю ей.

— Вот он. Не волнуйся, родителям я твоим сообщила, где ты. Сказала, что с тобой всё в порядке и что ты сегодня переночуешь у меня.

— Правда? — вяло переспрашивает Лера, и я киваю:

— Да.

— Спасибо, — тихо роняет она, благодарно глядя мне в глаза.

— Брось, не стоит… Может, ты еще поспишь? — предлагаю я, прекрасно видя ее состояние. Выглядит она неважно.

— Нет, не хочу. — Она тягостно вздыхает, задумчиво поджимает губы.

— Почему голубой?

— А? — рассеянно.

— Почему решила покрасить волосы в небесно-голубой? — спрашиваю я, прикоснувшись к ее локонам.

— А это… не знаю. Наверное, хотелось… стать Мальвиной, — с грустной усмешкой.

Наверняка перекрасила свои светлые волосы после расставания с парнем. Типичное поведение для девушек. Думаю, не стоит сейчас заострять на этом внимание. Только лишний раз травмировать ее.

— Как учеба? Макс говорил, у тебя экзамен последний остался? — меняю я тему.

— Ага, — безрадостно отвечает Лера, — но я решила, что сдам его в сентябре, на переэкзаменовке.

— Понятно.

Тишина.

— А я в Европу еду, — вдруг сообщает после долгой паузы. — На лето. С родителями. Завтра, — отрывисто добавляет она.

— Это же здорово.

Да, думаю, именно это ей и нужно сейчас. Отвлечься. Переключиться. Ее родители это понимают, и потому увозят.

— Наверное, — слегка отстраненно роняет она, но вдруг сбрасывает с себя уныние, натягивает подобие улыбки и спрашивает: — Ты-то как? Я так и не поняла, что с тобой случилось. Расскажи мне.

Резкий поворот, скажу я. Не уверена, что нужно грузить ее и без того плохо соображающую голову лишней, далеко не веселой информацией. Она слишком близко воспримет к сердцу мой рассказ.

— Давай ты вернешься с каникул, и я тебе всё расскажу. Договорились?

— Снова что-то ужасное произошло, да? Егор тебя снова похитил? — не сдается она. — Ты поэтому замкнулась в себе? Ни с кем не хочешь говорить? Стала безэмоциональной? — замечает она, нахмурив брови. — Скажи, что он с тобой сделал?

— Лер, у тебя у самой сейчас в жизни не всё гладко. И поверь, будет лучше, если ты не будешь забивать себе голову еще и моими проблемами.

— Алекс, послушай, — она решительно берет мои руки в свои и мягко сжимает их. — Ты не одна. Я с тобой. Всегда, слышишь? Знай, мы всегда есть друг у друга.

Ты моя лучшая подруга, и мне не всё равно, что с тобой происходит. И… какие бы ты сейчас себе установки не поставила, какие бы замки на сердце не повесила, поверь, это действительно временно. Твоя мама в этом права, как бы ты себя не убеждала в обратном.

— Лер, я ценю твою заботу, правда, но…

— Хорошо. Ладно. Я вижу, сейчас ты не… не в своем уме, мягко говоря. Но это изменится, вот увидишь. К моему приезду ты будешь летать от счастья, — самоуверенно заявляет она. А у самой в глазах притаилась собственная боль и печаль.

Пора сворачивать разговор.

— Думаю, ты голодна. Как насчет позднего ужина? — предлагаю я.

— Ты права, есть хочется жутко, — выдыхает она со смешком.

— Тогда идем на кухню…

Глава 10. Что они затеяли?

27 июня 2020.

Суббота.

Просыпаюсь, дотрагиваюсь подушечками пальцев нижнего века, щек. Влажные. Снова плакала во сне. И что странное — опять не помню из-за чего. Всякий раз при попытке вспомнить, что мне снилось, нечеткие, крайне туманные образы ускользают из памяти. Ничего не остается. Лишь сердце, яростно, неистово бьющееся о хрупкие ребра, норовящее выпрыгнуть из груди, как дикий зверь, пытающийся выбраться из клетки на волю, к чертям разнести этот бездушный, тесный вольер.

Прижимаю ладонь к сердцу, ощущаю удар за ударом. Делаю вдох и медленный, прерывистый выдох, стараясь усмирить расшалившегося бунтаря, успокоить наконец разгулявшееся сердце.

Мой взгляд падает на безмятежно спящую Леру, потом на часы. Рано. Уснуть уже не получится, поэтому незамедлительно отправляюсь в ванную. Однако едва я выхожу в коридор, до меня доносятся торопливые шаги матери, потом звуки открывающейся парадной двери и голос… Игоря?

— Здравствуйте, Светлана Алексеевна, — глубокий и низкий голос.

Я замираю.

— Здравствуй, Игорь. Проходи. Мне срочно нужно с тобой поговорить, — взволнованно говорит мать.

Зачем она его впустила? О чем поговорить? Ничего не понимаю. Нужно срочно взбодриться, принять холодный душ, иначе мой мозг отказывается работать.

— Что-то с Алекс? — догадывается он.

— Да, речь пойдет о ней.

Их голоса приглушаются. Наверное, прошли в гостиную.

— Я виделся с ней вчера, она была… не знаю даже, как сказать…

— Да, Игорь, моя дочь изменилась, — произносит она с сожалением. — Несколько месяцев уже сама на себя не похожа. И она ни за что не одобрила бы этот разговор, но я не могла не позвонить тебе, потому что ей нужна помощь. Я ужасно боюсь за нее. Она… вроде и здесь, но… будто ее и нет. Она как пустая оболочка, лишь существует. И я не знаю, что с этим делать. Возможно, ты сможешь ей помочь. Нет, я уверена, только ты и сможешь ей помочь.