В сетях паука...
Шрифт:
– Это не простуда, а грипп. Такой вот он сейчас коварный. Ни тебе насморка, ничего, только высокая температура. Если не будете соблюдать постельный режим, может начаться пневмония. Пока у вас в лёгких хрипов нет, но антибиотики всё же попить придётся. А ещё лучше уколы поделать. Сможете?
– повернулся он к моим домочадцам.
– Да, я умею, - проговорил молчавший до сих пор Сергей, - и обещаю вам, доктор, с постели она у меня не поднимется. Сам прослежу за этим.
Глаза его выражали совсем другое, хорошо, что доктор не понял или сделал вид, как
Глава 14
Шумиха от моего внезапного "помешательства" наконец-то утихла. Оно закончилось, когда спала температура, и меня оставили отдыхать одну, погасив свет и прикрыв двери. Из кухни доносились приглушенные голоса, но слов я не разбирала. Глаза мои закрылись, и я провалилась в глубокий сон.
– Наверное, сделали успокоительное, - успела подумать я на последок.
Сергей проводил врача и негромко, чтобы не услышали другие, спросил:
– Скажите, а если мы, ну, как бы Вам это объяснить.... Ну, в общем, ей не повредит, если...
Доктор рассмеялся, когда до него наконец-то дошло, что имеет в виду Сергей.
– Это не только можно, но и нужно. Так что не беспокойтесь, Вашей жене нисколько не помешает такая забота.
– Спасибо, доктор, Вы меня спасли.
Он закрыл двери, а в подъезде ещё некоторое время раздавался смех врача, спускавшегося по лестнице. Сергей довольный отправился на кухню, где его ожидали сын и Лена.
– Ну что, теперь давайте поговорим, - Саша сел за стол и жестом пригласил отца. Лена заварила чай и поставила на стол торт, который принёс Сергей. Разлила напиток по чашкам и тихонько примостилась рядом с Сашей.
– Давай. Хочу предупредить тебя сразу: о том, что ты родился, я и понятия не имел. Нет, не так. Что Марина родила сына, я знал, но не знал, что от меня. Мне сказали, что твоя мама замужем, и ты - плод любви её и мужа. Я пока ясно излагаю?
– Угу.
Лена в разговор не встревала.
– То, что ты мой сын, я узнал только вчера от твоей мамы. Я узнал её сразу, как только увидел, вот и..., остальное ты знаешь.
– У тебя есть жена, дети, я имею в виду - ещё, кроме меня, - поправился он.
– Ни жены, ни детей, кроме тебя, у меня нет. Кроме вас, у меня никого нет. Правда, у тебя есть бабушка - моя мама, и тётя - моя сестра.
– Так, нашего полку прибыло. Будем считать, что переговоры прошли мирно, без кровопролития. Добро пожаловать, в нашу семью.... Целоваться, надеюсь, не будем, не кисейные барышни.
– А обнять-то тебя можно?
Саша встал, Сергей тоже. Они обнялись и несколько минут стояли молча. Сергей резко сел и отвернулся к стене, Саша сидел, уставившись в одну точку, не мигая. Лена вышла, вытирая глаза. Она оставила мужчин наедине, понимая, что те еле сдерживают слёзы. Открыла двери спальни и, убедившись, что я сплю, тихо прикрыла их снова.
Все пять дней, пока я болела, Сергей ухаживал за мной, как заправская нянька. Если я не хотела принимать лекарства, он, как маленького ребёнка, уговаривал меня,
– Это для разминки, чтоб в теле застоя не было, так нам доктор прописал, - говарил Серёжка, нежно целуя, раздевая меня и забираясь следом в постель.
– Ты разве никуда не должен ехать?
– в который раз спрашивала я его, - у тебя, наверняка, уйма дел, а ты со мной возишься.
– Избавиться от меня норовишь, не выйдет?! Самое срочное дело сейчас - это ты, - целуя меня в макушку, отвечал Сергей, - а всё остальное может и подождать. А пока, дорогая, дай-ка мне твои романы, я их просмотрю.
– Там, в книжном шкафу, на верхней полке, справа. Нашёл?
– Да. Эти?
– Угу, - упавшим голосом промямлила я, заметив, как от удивления у Сергея поползла вверх левая бровь, и он уставился на меня, перелистывая страницы.
– Да-а... И вот это ты носила в редакцию?
– улыбаясь, спросил он, - прости, дорогая, но не мудрено, что их у тебя не приняли. Ну надо же быть такой... наивной, а!
– Дурой, ты хотел сказать! Ты, конечно, прав, я не Толстой и не Тургенев, и даже не Донцова, может, и писательница из меня никудышная, но, не прочитав ни строчки, ты не имеешь права смеяться надо мной!
– обиделась вконец я, отворачиваясь к окну, - выбрось всё это в мусорное ведро, и на этом покончим.
Сергей хмыкнул у меня за спиной, и вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь. Слёзы, которые от обиды полились из глаз после его реплики, превратились в ручей, и я заплакала навзрыд. Я хоть и сказала, чтоб Сергей выбросил всё на помойку, но не думала, что он так и поступит. Ох, уж эти мужчины, всё понимают в буквальном смысле. Ему даже в голову не пришло, что я просто так, в сердцах брякнула. В эти минуты мне так было жаль себя, что даже передать не могу своего состояния.
У меня уже и слёзы давно высохли, и обида прошла, а Сергея всё не было. Уже больше двух часов минуло с тех пор, как он ушёл выкидывать мою писанину и пропал.
– Он что, в Америку на мусорку отправился? Может, у нас в округе все мусорные контейнеры переполнены?
– бубнила я под нос, всё больше и больше накручивая себя, - конечно, легче всего критиковать других, когда сам ни строчки не написал. Думает это легко, сел и нацарапал то, что в голову взбрело. Пусть бы попробовал, тогда и поучал, умник нашёлся.
Так я лежала и жалела себя, бедную и несчастную, несправедливо обиженную, как мне казалось, пока дверь спальне с шумом не отворилась. На пороге с огромной коробкой в руках появился улыбающийся во весь рот Сергей. При виде его довольной физиономии я даже забыла, что собиралась высказать всё, что о нём думала все три часа ожидания.