В сетях паука...
Шрифт:
– Ещё нет, я их не видел.
– Вот радости-то будет, представляю.... Ну, за это точно надо выпить, что
молчал-то, а то: "Где пузырь...Я хозяин....". Надо с порога было сказать, мы бы и сами на радостях в магазин слетали. Даже не смотря на жару и седьмой этаж!
Не успели мы сесть за стол, как прибежали голодные близнецы и мой сын, они целый день пропадали на речке, и теперь готовы были съесть слона. Когда Олег поднял рюмку и произнёс тост, чтоб машина ездила долго и не ломалась, мальчишки переглянулись и, поняв о чём речь, долго галдели, напрочь забыв о еде. Потом побросали ложки и умчались во двор посмотреть на автомобиль.
Весь вечер мы проболтали, обмыли покупку, а когда Олег ушёл спать,
С утра мы побросали вещи в багажник, и Олег повёз нас на рыбалку. Маска да пистолет (он самодельный деревянный, стрела на верёвочке, а к спусковому крючку приделана чёрная резинка от велосипедной камеры) были обязательным атрибутом. Как говорит Олег, нырять с таким снаряжением одно удовольствие. Ну а где рыба клюёт лучше? Естественно, на реке в корягах. Водитель из Олега, конечно, не асс, но потихоньку мы из города выбрались, проехали трассу и свернули на просёлочную, ведущую к реке дорогу. Рытвина на бугре сидит и ямой погоняет, и это ещё мягко сказано. Но мытарства наши, оказывается, ещё и не начинались. Не доехав до речки и половины пути, наша ласточка пару раз чихнула, дёрнулась и заглохла. Мы втроём - Олег, Лена и я недоумённо переглянулись.
– Что с машиной?
– удивлённо произнёс Олег. Мы нехотя вышли, делать-то всё равно было нечего. Открыли капот, стоим. Все трое нагнулись, извините за выражение, одни пятые точки торчат, и смотрим. Олег потрогал провода, открыл радиатор и заглянул в дырочку. Сделал заключение, что, видимо, перегрелась. А что, вполне могла: на улице жара, сам на солнце закипаешь, а это всё-таки мотор. Сидим пять минут, десять, двадцать уже прошло, пора заводить. По идее, обязана была остыть. Пробуем - не заводится. Олег, как и положено, за рулём, значит, нам с Леной придётся поработать толкачами. В роли Жаботинского мне ещё выступать не приходилось, а куда денешься?... До речки не рукой подать, пешком по жаре тащиться не охота. Толкаем с Леной изо всех наших силёнок, и что вы думаете, опять два раза чихнула, дёрнулась, пока с горки съезжала, потом всё. Встала на якорь и ни с места. Как мы её ни уговаривали, и девочкой сладкой называли, и солнышком, и красавицей, и ещё Бог знает чем - ни в какую. Не хочет заводиться, и все тут! Хоть лопни, хоть тресни.
– Может, бензин кончился?
– спросили мы у Олега.
– Да быть такого не может, я только вчера полный бак залил. Ведь не мог же он за ночь испариться? Не мог, - резонно объяснил он нам.
Мы с Ленулей вздохнули.
– Ещё как мог....- пронеслось у меня, да и у подруги, похоже, в голове. Пока после ужина с обмыванием Олег спокойно почивал, наши ненаглядные отпрыски производили обкатку машины. Вернулись часам к шести утра, и всё шито-крыто. Для Олега, конечно. Ведь он им машину дал пару кругов по микрорайону проехать, а не всю ночь её - бедняжку эксплуатировать. А мы с Леной всю ночь от одного окошка к другому бегали, теперь же молчали, как партизаны на допросе. Хотя Олегу и в голову не пришло допрашивать нас на эту тему.
– Может, всё-таки бензинчика надо?- робко предложила Лена, - а вдруг поедет?
– И где я тебе бензинчика найду в поле-то?
– А до заправки далеко?
– Не дотолкаем. Если только к утру. Можно попробовать, конечно.... Ну, что, девочки вперёд, я за руль, вы сзади.
– Это та заправка, что на Угре?
– Угу.
– Ты что, спятил?
– окрысились мы на Олега.
– Тогда и говорить не о чем. Располагайтесь, здесь загорать будем. Тащи, Ленок, провизию. Канистры нет, а бензин в клювике не принесёшь. Так что, бабоньки, чует моё сердце, мы здесь надолго застряли.
– Так на работу же завтра, ты что, забыл, что сегодня воскресенье?
– Не-а. Я решил вам отпуск устроить на недельку-другую.
– Ты что, мужик, а продукты где возьмём?
– Рыбу будем ловить, тем и питаться станем.
– Ага, понятно. Тогда сейчас и сети по кустам
– Ладно уж, раскудахтались, - Олег полез в багажник, вытащил пятилитровую канистру с питьевой водой и вылил её на землю.
– Пойду с ней, может, нальют.
Олег отправился на поиски топлива, а мы с Леной так перенервничали, что решили расположиться возле машины перекусить. Да и позагорать заодно, пока солнышко светит. Радоваться нам пришлось недолго, не успели мы закончить трапезу, как закапал дождь. Ну, это он только вначале закапал, мы едва успели запихнуть всё в багажник, а сами забраться в салон, как небо разверзлось, и начался ливень. Не даром столько дней парило, пекло стояло - не продохнуть. Но, к нашему счастью, дождь лил недолго, иначе мы бы и до второго пришествия отсюда не выбрались, размой он дорогу. Когда в кустах замаячила голова Олега, мы подпрыгнули от счастья. Но, как в плохом анекдоте, рано радовались: Олег босой, кроссовки и пустую бутыль нёсет в руках, джинсы закатаны до колен, весь мокрый, грязный, идёт и ржёт, иначе не скажешь.
– Представляете?
– это он нам, - дохожу почти до заправки, решил деньги вытащить из кармана, а их - тю-тю, нету нигде. Потерял. Всю обратную дорогу искал.
– Нашёл?
– Нет. А чего бы я назад пустой припёрся. Денег дайте!
– и смех, и грех.
Денег дали, и Олег по протоптанной дорожке исчез ещё на полтора часа. Когда он вернулся, на этот раз с бензином, мы нашу девочку заправили, она, больше не чихая и не кашляя, завелась с пол-оборота.
– Надо же, оказывается, и правда бензин кончился. Чудеса...
– А мы что тебе говорили, заправься!
– заорали мы в два голоса. Выходной насмарку!
– А я - что? Я - ничего. Кто же знал, что она так бензин жрёт...
– оправдывался Олег.
Милый, добрейший Олежек, да не ты виноват, что бензин закончился, но мы не расколемся, хоть и знаем, куда он делся. Как и просили наши детки.
Это мы с Леной наивно полагали, что выходной испорчен, а наш единственный мужчина, напротив, думал, что всё удачно сложилось. Так как ближе к вечеру рыба лучше клюёт. Вот только в воде темновато, плохая видимость.... А то бы он нам такую рыбину поймал.... Домой добрались, когда уже смеркалось.
Глава 17
Сто раз убеждалась, что после белой полосы в жизни человека обязательно наступает чёрная. Два месяца назад наш завод обанкротился, и нас всех уволили, предварительно выдав зарплату за последний месяц. Нет, не сократили, как положено, ведь тогда бы пришлось платить сотрудникам в течение трех месяцев, а так - просто предложили уволиться по собственному желанию (добровольно-принудительно). Это потом мы узнали, что могли бороться с администрацией, подать в суд, но кто же будет всем этим заниматься. Хотя ходят слухи среди рабочих, что наш бывший заводской профком ведёт тяжбу с директором, но кто окажется победителем одному Богу известно. Я стою на бирже труда, но, к сожалению, всё, что мне предлагают, это работа дворника, судомойки или санитарки в больнице. Да-да, я понимаю, что и этим надо кому-то заниматься, но никак не могу решиться. Тех двух тысяч, которые получает Саша, катастрофически мало, а моего пособия по безработице в размере восьмисот рублей только на оплату коммунальных счетов и хватает. Мама бы обязательно на это сказала, что уж точно не обошлось без сглаза, или куда хуже - порчу навели. Пока она два с половиной месяца отдыхала в санатории, я не хотела беспокоить её своими проблемами, но вчера она вернулась, и теперь от разговора никуда не скрыться. Хотя очень хочется. Как представлю, что буду несколько часов подряд выслушивать нравоучения, какая я непрактичная, так последнее желание жить пропадает окончательно. Но, что делать, мама есть мама, родителей мы не выбираем. Вот чёрт, а может и Сашка так же думает обо мне, ведь я постоянно учу его уму-разуму?