Чтение онлайн

Клайд занял комнату, оставив Амалии проходной зал. Черно-белый «Рекорд» с его комнатной антенной, установленный в мебельной стенке в зале, показывал только одну программу.

— Ждём до завтрашнего обеда! — решил старик-аристократ. — Если не откликнется, уезжаем.

— Совсем? — уточнила Амалия.

— В Москву, — немного подумав, сказал Клайд. — Сделаем напоследок звонок посреднику и уезжаем.

Телефон позвонил на следующий день утром. Трубку взяла Амалия. Сам аристократ русским языком не владел.

— Это я, — ровно,

без всякого приветствия раздался в динамике голос молодого человека. — Вы хотите со мной встретиться?

— Да, сэр! — от неожиданности Амалия ответила официально, на английский манер.

— Хорошо. Возьмите билеты на обратный поезд из Москвы до Одессы, сообщите мне дату отъезда, номер поезда, время и вагон. Как только возьмете, позвоните по телефону, который я вам дал и оставьте по нему всю информацию. Увидимся в поезде. Только имейте ввиду: у меня должен быть запас времени между вашим звонком и отъездом в три-четыре дня!

Трубку повесили.

— Сэр Клайд, — обратилась Амалия. — Ситуация такова…

Звонка от Шеймана я ждал. И тем не менее меня он застал врасплох. Всего лишь два дня, видите ли, есть у сэра Клайда! А у меня рота солдат под боком в поисках меня любимого! И Еремеич, который спёр у них почти что танк и четыре автомата!

Выждать бы… Поначалу я хотел сразу же «смазать лыжи» в Переславль. А здесь пусть без меня разбираются. Но, подумав, всё-таки решил устроить встречу не в городе и не у меня в районе, как я изначально хотел, а в месте совсем неожиданном для окружающих. Например, в поезде. С учетом выставленных мною условий, встреча пройдет не ранее, чем через пять дней. За это время военные успеют убраться, а чекисты успокоятся. По крайней мере я на это рассчитывал.

А пока мне надо навестить Силантия Еремеевича, поговорить насчет возврата оружия и бронетехники.

Лесной хозяин на мой призыв откликнулся практически сразу. Но на мою просьбу вернуть автоматы и БМП ответил отказом. Точнее, отказал мне. Но обещал отдать самому главному военному начальнику, который пусть приходит завтра утром в лес на переговоры. Куда в лес, конкретно? Еремеич сказал:

— Да к тебе за околицу, с той стороны, откель лесник катается. И ты приходи, батюшка Антон! Без тебя разговоров не будет. Так и знай!

Пришлось мне брать велосипед и ехать на ночь глядя к Макарычу. Короткую дорогу я открыл, чтобы особо не утруждаться, прямо на окраину Бахмачеевки. Просквозил мимо дома деда и бабки, мимо Лёхи Длинного на другую сторону села. И шишок, уже привычно, сразу поспешил открыть створку ворот, стоило мне подъехать к дому.

Я поздоровался с ним за руку. В ответ шишок отвесил мне поклон.

— Я ненадолго, — сообщил я ему, намекая, чтоб не закрывал воротину на запор. Во дворе меня уже ждал лесник.

— Что скажешь? — сходу поинтересовался он.

Я обрисовал ситуацию, довёл до него требование Еремеича.

— Вот

зараза лесная! — беззлобно заметил Макарыч. — Самого главного военного ему подавай!

— Ты Еремеича не трожь! — сказал я в ответ. — Если б не он, везли б меня в Москву в клетке, связанного по рукам и ногам твои военные!

— Ага, как же! — засмеялся Макарыч. — Тебя свяжешь!

Честно говоря, мне их усобицы, лесника и лесного хозяина уже начали надоедать. Я поморщился. Макарыч уловил мой настрой.

— Ну, если не нравится, Макарыч, значит, трофеи останутся у Еремеича! — заявил я.

— А ты не боишься, что потом сюда целую дивизию загонят? — ехидно спросил лесник.

— Не, не боюсь! — отмахнулся я. — Лес большой, всем места хватит! Перун с Велесом помогут! Да и Морана не оставит.

Лесник вздохнул, удивленно покачал головой:

— Ты уже и к Моране подходы имеешь? Ловко, ловко!

Он улыбнулся.

— Хватит собачиться! Не обижайся. Их тоже понять можно.

Я кивнул. Молча. Не отвечая, что, мол, меня тоже бы кто из них понял. Они ж за мной прибыли. А я их должен понять и простить?

Глава 46

Люди на болоте

Барков расположился на навесной полке в будке (кунге) «зампотеховской персоналки», как называли этот «Зил-131», на котором постоянно ездил зампотех роты (причем частенько даже с работы домой). Внутри будки наряду с верстаком, всякими инструментальными шкафами-ящичками, имелись две полки, которые могли отстегиваться, и на них с относительным комфортом можно было спать. Этим частенько пользовался водитель, солдат-срочник, вместо того, чтобы ночевать в казарме.

Барков бросил под голову телогрейку, накрылся шинелью и тут же уснул.

— Подъем, Лексеич, вставай! — Барков мгновенно проснулся (казалось, только прилег!), сел, протёр глаза.

— Что? Сколько времени?

— Половина седьмого, — зампотех протянул ему кружку с дымящимся напитком. — У меня тут чуток кофе растворимого завалялось. Глотни!

— Спасибо, — поблагодарил майор, еще толком не проснувшись. Он сделал один глоток, другой. Сонное состояние стало проходить.

— Там чекист местный приехал, — сообщил зампотех. — С ним мужик какой-то. На двух «уазиках». Стоят, тебя ждут.

— Ща, — кивнул Барков. Он встал, потянулся, повернулся к зампотеху:

— Николаич! У тебя вода есть? Полей мне, я умоюсь.

Они вышли на улицу. Барков наклонился. Зампотех зачерпнул воды из ведра кружкой, полил ему в ладони. Майор умылся, фыркая как застоявшаяся лошадь. Вытереться, конечно, оказалось нечем.

Барков подхватил шинель, направился к Мирошкину.

— Доброе утро!

— Здорово!

Майор протянул чекисту шинель.

— Спасибо!

— Не замёрз?

— Нормально!