Чтение онлайн

— Телефончик бы оставил, — продолжал настаивать Мирошкин. — У тебя ж есть!

— Нету, — я отрицательно мотнул головой. — Какой телефон в деревне? Да и зачем он мне.

— В гости бы пригласил, — не отставал Мирошкин. — Посидели бы, поближе познакомились.

— Не приглашу! — разозлился я. Этот назойливый тип уже стал надоедать. Он, видимо, понял, что переборщил, кивнул с всё той же приветливой улыбкой и пошел к макарычеву «уазику».

Завершали прощание (я уже сел в машину, был вынужден выйти, куда деваться?) майор с капитаном. Майор молча пожал мне руку, задержал её на миг, пристально уставившись мне в глаза. Я не выдержал и озорно ему подмигнул.

Он усмехнулся, кивнул:

— Извини, что вот так получилось…

Капитан, замполит Березняк, протянул правую руку, коротко и сильно сжал её, отпустил. Одновременно вдруг резко вытащил левую руку из кармана галифе, поднес её мне к лицу. В меня ударила струя густого маслянистого газа. Запершило в горле, заслезились глаза. Мгновенно закружилась голова и потемнело в глазах. Я почувствовал, как стремительно надвигается земля, и со всей дури приложился лицом об землю. Однако через мгновение сознание вернулось.

Громко грохнули сначала три, потом еще два выстрела. Первые три пули достались мне, из них две я получил в голову. «Каменная кожа», заложенная в перстень, сработала исправно.

— Капитан! Ты что творишь, сука?! — кажется, это кричал Макарыч.

— Держи его! Бей! Бей же, майор!!! — а это уже был голос Баркова. Только кого он призывал бить, я не понял.

Следом раздались звериный рык и душераздирающий, мало похожий на человеческий крик.

Боли не было. Я подтянул руки, опёрся и вскочил. Поодаль валялся, раскинув руки, замполит с разорванным горлом, из которого толчками выплескивалась кровь пополам с пузырями. Березняк умирал, его вытаращенные глаза тускнели. Он что-то пытался сказать, но сил уже не хватало. Над ним стоял с окровавленной мордой Кузька и грозно скалился в сторону остальных гостей. На боку и спине у него расплывались два кровавых пятна. Барков стоял на БМПшке, держа в руках автомат. Рядом, вздыбив шерсть, приготовился атаковать его шерстяной. Макарыч и Мирошкин закрылись в машине.

— Черныш! Ко мне, — скомандовал я, одновременно выпуская в майора паралич. Барков скатился с бронемашины, уронив оружие. Может, что-то и повредил себе, поломал, мне это было безразлично. Кузька получил сразу «исцеление» и «регенерацию».

Кот нехотя вернулся ко мне, встал рядом слева.

— Кузьма! Ко мне! Рядом!

Пёс, слегка пошатываясь, встал справа, продолжая скалить зубы. Над телом замполита кружилось серебристое облачко. Я, походя, совершенно не напрягаясь, ухватил его щупальцем силы магии Смерти, подтянул к себе, завернул в кокон. Дома допрошу. Запустил по себе, любимому, регенерацию, добавив в неё побольше энергии магии Жизни. Кажется, я получил порцию сонного газа пополам со слезоточивым или нервно-паралитическим. Такая штука меня зимой вырубила, когда меня нагличане пытались похитить. После порции целительских конструктов организм полностью пришел в себя. Даже глазоньки мои слезиться перестали.

Из машины медленно вылез Макарыч:

— Антон! Ты цел? А он?

Лесник указал на лежащее тело капитана.

— Макарыч! Валите нахрен отсюда! — медленно выговаривая каждое слово, сказал я. — И его заберите.

Я выпустил в майора конструкт, отменяющий паралич.

— Антон! — поспешил заверить меня лесник. — Честно, я не знал! Чем угодно поклянусь!

Поднялся Барков, держась за левое плечо и прихрамывая.

— У тебя два часа, — сказал я ему. — После этого я пойду убивать там всех, не глядя, кто прав, кто виноват.

— Ну, ты это, не горячись, Антон! — подал голос из «уазика» Мирошкин. — Это он, мы ни при чём! Честно!

Из

леса к нам неуклюже шагнули четыре фигуры — эти самые дубообразные существа, что принесли сюда на руках-ветках БМП.

— Через два часа они будут у лагеря! — за моей спиной из ниоткуда появился Еремеич. На этот раз он вдруг вымахал метров до четырех в высоту.

— Время пошло! — объявил я.

Мирошкин выскочил из машины, вместе с Барковым подхватили тело Березняка с кровоточащей раной на горле, запихали его в военный «уазик», в багажник. Мирошкин сел за руль. Барков кое-как вскарабкался на место механика-водителя. Макарыч хотел подойти к нам, но Еремеич его остановил:

— Ты привёл в наш дом врагов, Василий Макарович. Не ходи больше в лес! Не для тебя он теперь!

Лесник не сказал в ответ ни слова, отвернулся, опустив плечи и склонив голову, побрел к машине.

БМП, а следом за ней два «уазика» поехали по дороге прочь. Они очень спешили.

Пистолет замполита, из которого он, как оказалось, стрелял сначала в меня, а потом в Кузьку, остался лежать в траве. Я его поднял, решив забрать себе, как трофей.

Глава 48

Есть ли жизнь после учений?

Ситуация вроде разрулилась. Пару дней я жил спокойно, практически в своё удовольствие, занимаясь чисто магическими делами: подпиткой дубовых росточков, что притащил мне Еремеич да учебой.

Сразу же после возвращения домой я усыпил Кузьку, вытащил из него две пистолетных пули, залечил раны, разбудил. Обычная собака такие ранения точно не пережила бы. Но Кузька обычным псом давно уже не был: и мышечная масса выросла, да и подрос он, вымахав выше моего пояса. Про ум и сообразительность я уже не говорю. Одна пуля застряла в ребрах, вторая у позвоночника. Через пятнадцать минут после их извлечения Кузька уже радостно прыгал и требовал вкусняшек.

Еремеич вечером этого же дня поведал мне, что солдатики в тот день свернули лагерь и уехали в обозначенное им время. Уложились, так сказать. Тут лесной хозяин прервал свой рассказ и долго смеялся: оказалась, что исключительно в воспитательных целях, он отправил двоих леших, которые просто постояли поблизости до самого отъезда военных. Стоит ли упоминать, что сворачивание лагеря наверняка побило все рекорды?

Кроме этого, военные оставили ту самую пищаль, которую лесной хозяин в шутку вручил механику-водителю.

Мне немного было жаль Макарыча, который вдруг ни с того, ни с сего пошел на поводу у незадачливых вояк. Всё-таки мы достаточно долго были дружны, помогали друг другу, а тут одним махом как-то всё пошло наперекосяк.

Ситуацию немного прояснил допрос души замполита капитана Березняка, которого задрал, защищая меня, Кузьма. Оказалось, что действовал замполит без ведома своего командира, майора Баркова.

Вообще-то изначально планировалось уговорить меня посетить лагерь, чтобы подлечить солдат. А уже во время лечения попытаться усыпить и провести захват. Макарыч при этом использовался втёмную. При этом еще и оказалось, что уговорить меня приехать его просил военврач Тетерин, владевший гипнозом. Вот Макарыч на это и повёлся! Тут же мелькнула мысль, что надо было изготовить Макарычу амулет «каменной кожи» с элементами защиты от магии Разума. У maman, Альбины и Светки такие были. Права поговорка «Умная мысля всегда приходит опосля!». Тогда б точно ничего этого не случилось бы.