Чтение онлайн

— Тебе в городе ничего не надо? — спросил я у Селифана.

— Сапоги резиновые прохудились, — ответил он. — Второй раз заклеиваю. 44–45 размер. Плащ непромокаемый. Рукавицы хозяйственные. Дальше, как обычно: водка, сахар, масло. Колбаски привезешь, буду благодарен.

— Сапоги рыбацкие?

— Нет, обычные. Если получится, то и кирзовые возьми. На Центральном рынке есть такой магазин «Рабочая одежда».

— Знаю.

Несмотря на предупреждение Дениса, я решил съездить в город на своем «Росинанте». Остановить меня могли только на посту ГАИ, а это только перед Химиком, на развилке дорог.

Как-нибудь проскочу, в конце концов. Волшебник я или кто?

Был еще один незакрытый вопрос: я хотел доехать до Шеймана, чей телефон я отдал брюнетке для связи с лордом Клайдом. Предупредить старика надо бы, а заодно и знакомство закрепить. Человек очень нужный, с учетом того, что «ювелирки», особенно всяких монет, собралось немало. Да и ведьмы-то, наверное, уже успели вернуться к себе в Наглию.

Ну, и, конечно, новости узнать: как там город, стоит?

Я выехал около семи утра. Проснулся, по холодку пробежался вдоль деревни пару раз туда-обратно, подтянулся на турнике свою норму — тридцать раз. Умылся, помедитировал, исключив практические занятия в Астрале. Позавтракал, собрал сумку, в которую сунул для Шеймана несколько монет и серебряных, и золотых из чугунка, что презентовал Еремеич мне на новоселье.

Накануне вечером я ему позвонил, договорился о встрече у него в мастерской. Не думаю, чтобы его «слушали». Считаю, что в «хитром доме» про него пока не знают. Ключевое слово — пока.

Накануне вечером я отпустил душу Цветаны на перерождение. Предварительно детально расспросил, демонстрируя перерисованную схему, географическую карту и атлас автомобильных дорог. Душа белой ведьмы показала достаточно неплохое знание географии.

— Сама-то хочешь на перерождение?

— Морана обещала, — ответила она. — Хотя, конечно, боязно, страшно. Так хоть как-то, хоть какая-то иллюзия жизни. Ладно. Давай!

— Отпускаю к тебе эту душу, Морана! — сказал я. Светло-серебристое облачко истаяло. В голове вспыхнуло: «Софочку почаще гулять отпускай!»

— Хорошо, — вслух сказал я.

Вспомнив об этом, одной рукой держась за руль, потер кулаком второй перстень об бедро:

— Погуляй, Софа! Только не мешайся.

Серебристый комочек радостной взмыл вверх, а я продолжил свой путь.

Последние две недели машина меня стала напрягать: перестала заводиться с «первого тычка», хотя аккумулятор я приобрел в прошлом году, потеряла мощность, словно «задыхалась», когда я пытался газовать.

Увы, посещение районной СТО — станции техобслуживания — ничего не дало. Диспетчер сообщила, что сейчас идет запись на три месяца вперед.

— Будете записываться? На 29 сентября?

Я отказался.

— Знаешь, почему станция называется «техобслуживания»? — пошутил Макарыч, когда я ему пожаловался на свою проблему. — Потому, что тех обслуживает, а остальных нет!

— А как же ты свой «уазик» чинишь? — удивился я.

— Так я в леспромхозовском гараже чинюсь! — ответил он. — Загоняю, сдаю автослесарям. Да и то, «на смазку» требуют. Иначе стоять будет неделю, другую. Только я сразу к Мамаеву и докладную ему на стол. И сижу себе спокойно на попе ровно у него в приемной. Как я без машины буду лес объезжать? Если б ты не уволился, то вполне мог бы своего «Москвича» в леспромхозовский

гараж загонять на профилактику. С благословления Мамаева, разумеется. Ну тебе бы он не отказал!

— Да пошел он! — вспылил я.

С проблемой авторемонта я столкнулся еще прошлой осенью, когда пробил колесо. Заехал на то же Кутятинское СТО. Вроде, как висело у них объявление «Ремонт колес, проколы, порезы обслуживаются вне очереди». За ремонт колеса (бортировка, вулканизация, балансировка и всё такое прочее), стоимостью в 3 рубля 20 копеек с меня взяли червонец. Разумеется, заранее предупредили. Или — жди очереди, в конце недели приезжай.

Ладно, это всё лирика. Под эти грустноватые, в общем-то, мысли я почти доехал до Химика. Почему «почти»? Потому что на посту ГАИ перед поселком на развилке меня остановил «властелин полосатой палочки» — сотрудник ГАИ в звании старшего лейтенанта.

— Пройдемте на пост! — приказал он, небрежно козыряя. Я усмехнулся. Прежде чем подойти ко мне он бросил взгляд на регистрационный номер — уж четыре семерки трудно пропустить мимо! Бросил взгляд и на секунду замер, сделав стойку, словно охотничий пёс перед дичью. Если б я не предполагал это, я бы не заметил, конечно.

— Дайте мне проехать, пожалуйста! — вполголоса, но отчетливо сказал я. — Забудьте про меня и машину.

Он махнул палкой, подчиняясь моей просьбе, высказанной под конструкт подчинения. Я даже не стал глушить «Росинанта». Машина рыкнула, чихнула и покатила, неспешно разгоняясь, дальше.

— Разобрался? — лениво поинтересовался напарник, сотрудник ГАИ в звании лейтенанта, у вернувшегося в помещение поста старлея.

— С кем? — удивился тот.

— Ты машину остановил только что, — раздраженно уточнил лейтенант, ткнув рукой в черную грифельную доску, на которой мелом писались марки и номера машин, находящихся в розыске. — Серый «Москвич-407» госномер 77–77 ПРА.

— Какой «Москвич»? — возмутился старлей. — Коль, ты что? Никого я не останавливал! Совсем что ли?

Он покрутил пальцем у виска. Напарник скривился, но промолчал. Однако стоило старлею выйти с поста, он снял трубку телефона, набрал номер дежурного областного ГАИ:

— Дежурный? Лейтенант Начкасов, пост ГАИ «Лесков». Мимо нас в сторону города только проследовал проходящий по ориентировке «Москвич-401» серого цвета госномер 77–77 ПРА.

Резкое дребезжание зуммера телефона служебной связи системы «Электрон» всегда вызывало неприятное раздражение, от которого мгновенно портилось настроение. Заместитель начальника областного УВД полковник милиции Иван Георгиевич Воронцов снял трубку, буркнул:

— Слушаю Воронцов!

— Товарищ полковник! Докладывает дежурный областного ГАИ майор Семенихин. Вы просили докладывать по машине «Москвич-401» госномер 77–77 ПРА. 15 минут назад указанный автомобиль проехал пост ГАИ «Лесков» в сторону города.

Воронцов задумался, вздохнул, ответил:

— Спасибо!

На минуту задумался и скомандовал:

— Сообщите, товарищ майор, дежурному Управления КГБ сами. Хорошо?

— Есть сообщить дежурному по Управлению КГБ, товарищ полковник! — отозвался дежурный. Воронцов положил трубку на аппарат, тихо сказал сам себе: