Чтение онлайн

Мало того, что машина стояла между двух деревьев практически впритык, так и следов — примятой травы, отпечатков протекторов на земле — ведущих от дороги сюда, в лесные заросли, не было.

— Я хрен его знает, товарищ майор, — в который раз ответил Кобылкин. — Ехал за ним. Вроде по дороге. Потом раз! И всё. Стою здесь, буксую.

Водитель Мирошкина прапорщик Соловкин по прозвищу Глобус, который в отделе заодно был и завхозом, молчал. Он обошел «уазик» со всех сторон, поморщился, хмыкнул, развел руками.

— Я один не справлюсь, — задумчиво заявил он. —

Помощники нужны.

Мирошкин уловил прозрачный намек, усмехнулся, обратился к Кобылкину:

— Завтра поступаешь в его распоряжение. Понял?

Лейтенант кивнул.

— Не грусти! — Глобус весело хлопнул Кобылкина по плечу. — Завтра возьмем Ваньку-кинолога, две бензопилы, вызволим твою «ласточку» за пару часов!

Прапорщику было уже под 45 — предельный возраст нахождения на военной службе. Поэтому он мог себе позволить такое панибратское отношение, особенно с молодыми сотрудниками. Своё прозвище он получил из-за внешнего вида: кругленький, пухленький. И голова у него тоже была круглая и совершенно лысая. Одним словом, Глобус.

Лейтенант вздохнул.

— И всё-таки — как? — повторил уже в машине Мирошкин, когда они возвращались в отдел на «командирской» «ниве». Кобылкин промолчал. Они довезли его до дома, высадили. Сами поехали в отдел.

— Тут много, чего непонятного творится, Витальич, — отозвался сидящий за рулем «нивы» водитель. — Зря ты на него наезжаешь.

— Да я не наезжаю, — вздохнул Мирошкин. — Меня уже предупредили о возможных, так сказать, несуразностях.

— Вот! — Глобус усмехнулся. — Я бы от этих дел всеми силами постарался бы откреститься.

— Не открестишься, Саш, — ответил Мирошкин. — Личный приказ начальника Управления.

Глава 21

В розыске

Я выяснил, почему Кузька стал бояться выходить в лес! Дед Ехир, старший в семье оборотней, проявил инициативу, которую ну никак не назовешь разумной: установил своеобразный «пост» на границе леса рядом с моим домом. Каждый вечер на сутки на «пост» от стаи заступал то ли часовой, то ли охранник. Вот не лень было добираться сюда через весь лес с дальнего кордона! Это ведь больше сотни километров по прямой. А оборотни «короткой дорогой» пользоваться точно не умеют.

— Иди, передай Ехиру, что не надо меня охранять, — сказал я «часовому», который прятался в ложбине. Надо сказать, хорошо прятался. Я бы его и не увидел, если бы не догадался взглянуть магическим зрением. Аура выдала.

Оборотень перекинулся, оказавшись молодым парнем, практически подростком.

— Я не могу уйти, — виновато сказал он. — Старейшина приказал…

— А у нас тут у коров молоко пропадает, овцы боятся выйти! — рассердился я. Впрочем, соврал: овцы и корова были только у Селифана, чей дом стоял на другой стороне деревни. У него огород выходил на луга. Кстати, там частокол ставить не стали: луга со всех сторон, кроме деревни, окружали болота, так называемый

Шмак. Почему болото так именовалось, я не знаю.

— И девки перестали навещать! — поддакнул из-за спины банник.

— Я сейчас подальше в лес уйду, — ответил оборотень. — Домой вернусь, тогда передам!

Он снова перекинулся и скрылся в лесу.

Со следующего дня «часовые» больше не появлялись, а Кузька стал снова бегать в лес.

— Тебя ищут, — сообщил как-то в начале июля Селифан. Он ездил на велосипеде на почту в Коршево за пенсией себе и старикам. Мы сели на лавочку у моего забора. Оборотень прислонил велосипед к ограде.

— Я знаю, — отмахнулся я. — За хлебом езжу, так вообще слежку устроили. Это местные чекисты с Кутятинского райотдела КГБ.

— Нет, — Селифан отрицательно мотнул головой. — Не они. Блатные какие-то. На уголовников похожие. Деньги деду с бабкой отнесу, расскажу.

— Тогда заходи во двор, — предложил я. — Посидим, чаю выпьем.

Я вынес из дома самовар, залил водой, разжег. На стол во дворе выставил чашки, вазочку с сушками и пряниками, сахарницу.

Когда оборотень вернулся, самовар уже закипел. Я заварил индийский чай «со слонами», тот, что прикупил в тот раз в магазине «для экспедиции», сунув «на карман» директору магазина. Кузька слинял, чтобы нам не мешать. Собакен уже вполне понимал человеческую речь.

— Сегодня поехал на почту за пенсией, — начал Селифан, когда мы не спеша выпили по чашке ароматного напитка. — Выхожу, меня останавливает такой… В кепочке, пиджачке на футболку, руки в наколках… Ты, говорит, знаешь, как Антоху Ковалева разыскать? Очень он уважаемым людям потребовался. Даже денег предлагал.

— Много? — улыбнулся я.

— Ага, — весело ощерился Селифан. — Трёшку.

— А что этим «уважаемым людям» надо?

— Не знаю, — пожал плечами Селифан. — Он меня достал своими вопросами, где ты живешь и как тебя найти? Пришлось на него рыкнуть…

«Рыкнуть» Селифан мог. Как-то раз он продемонстрировал мне этот «рык оборотня». Мне жутко стало, несмотря на наличие защитного амулета с «каменной кожей». Воздействие этим приемом, «рыком оборотня» осуществлялось на ментальном уровне, но только на человека. В принципе, «рык» был очень похож на мой «ночной кошмар», только мой конструкт действовал беззвучно, а здесь упор был именно на звук, точнее на инфразвук.

— Ну, и?

— Описался гражданин, — засмеялся Селифан. — Но всё равно очень настойчиво просил передать тебе этот номер телефона.

— Даже интересно, — усмехнулся я. — После твоего рыка?

— После моего рыка, — подтвердил Селифан.

— Сильное желание у гражданина найти меня, — заключил я. — Очень сильное.

— Или чего-то очень сильно боится, — вздохнул оборотень. — Ведь обоссался, а всё равно…

Телефонный номер был мне незнаком. Сразу захотелось позвонить Устинову, что бы он помог установить владельца. М-да…

Скорее всего, кому-то потребовалась моя помощь как «медработника». Да и запасы пополнить не мешало бы.