В крови
Шрифт:
— Твоя мать — создание ночи?
Катерина кивнула. Удивление мелькнуло на лице Данте.
— Спасибо за то, что подарила мне свою кровь, — сказал он, понизив голос, интонация его слов была по-каджунски музыкальной. — Но я не выпью больше. Я оставлю ночь выбора тебе и твоей матери.
Несмотря на голод, томившийся в глазах, Данте отодвинулся от нее. Катерина пожалела, что потеряла лихорадочный жар его тела. Ее кожа покрылась мурашками, и она задрожала, холодея изнутри и снаружи.
— Твое имя, — сказал он. — Ты
Катерина, дочь Ренаты Алессы Кортини, — подумала она, в конце концов впадая в длинное глубокое забытье, обещанное с тех пор, как его губы впервые коснулись ее шеи.
***
Со вкусом крови Катерины на языке, Данте развернулся на коленях и оказался лицом к лицу с Хэзер. Она сидела на пятках, ее взгляд сфокусировался на его лице.
— Ты?.. — Она посмотрела мимо него в сторону дивана. — Ее?..
— Нет.
Облегчение промелькнуло на лице Хэзер.
Но если бы Катерина не направила к нему свои мысли, он мог бы иссушить ее не задумываясь, и это его беспокоило. Одно дело — охотиться на тех, кто причиняет вред другим, или принимать предложенную кровь, но питаться от связанного и беспомощного смертного — совершенно другое.
Ему вспомнились слова Вона: Ты слишком молод и терпишь слишком много боли.
Может быть, так и есть, mon ami. Тем не менее, это не оправдание.
— Не хочешь доесть? — спросила Афина-Аид.
Данте покачал головой, и разбитое стекло в его голове сдвинулось и оцарапало его. Свет танцевал в его разуме зелеными электрическими искрами. У него перехватило дыхание.
Хэзер потянулась к нему, прядь рыжих волос соскользнула на ее лицо, и зрение Данте затуманилось…
Хлоя выпрыгивает из спальни, одетая в фиолетовую кофточку с Винни Пухом, которую он стащил для нее из «Уолгрин». Улыбаясь, со сверкающими голубыми глазами, она обхватывает его руками и обнимает. Она пахнет земляникой и мылом.
Она подошла, Данте-ангел! Идеально!
Он смеется.
Данте моргнул. В зоне фокуса кружился потолок с балками из темного дерева. Он почувствовал вкус крови, своей крови. Боль пронзила суставы.
— Тебе нужно еще крови? — Хэзер нагнулась над ним, ее глаза блестели, ресницы были мокрыми. — Я покормлю тебя, если тебе нужно больше.
Плачет? Из-за него? Его горло сжалось. Ему хотелось, чтобы он мог коснуться ее.
— Merci beaucoup, ch'erie, но нет. Помоги мне встать.
— Это сделаю я. — Лживый Лайонс схватил Данте за бицепс и дернул вверх.
Комната кружилась, падала, и Данте с трудом держался на ногах. Обретя баланс, он вырвался из рук Лайонса.
— Ты поел, — сказал Лайонс. —
— Ca y est. Да пошел ты. Я ничего не обещал.
С тихим вздохом ожил шепот ветра:
— Святаятроицадантесделаетнаседиными…
— Ты сказал, что исцелишь мою сестру.
— Да, если ты отпустишь Хэзер и Энни, но ты этого не сделал.
Лайонс взглянул на свою сестру, когда та обошла диван, ее копье выстукивало ритм шепота по ковру. Он поморгал несколько раз.
— Хорошо. Что мне нужно сделать?
— Не сделаю ничего до тех пор, пока не снимешь с меня эти чертовы наручники. И с Хэзер тоже.
Лайонс посмотрел на Данте. Его светлые брови нахмурились.
— Как я могу тебе доверять?
— Не можешь, — ответил Данте, удерживая его взгляд. — Но должен использовать свой шанс.
Покачав головой, Лайонс подошел к Хэзер, доставая оружие из-за пояса джинсов.
— Встань, — сказал он ей, указывая пистолетом. Она изящно поднялась с пола, держа подбородок высоко.
— Думаешь, что, угрожая Хэзер, приведешь меня в настроение помогать?
— Нет, — ответил Лайонс. Он откинул ее локон дулом пистолета. — Я надеюсь, что факт того, что я убью ее, удержит тебя от глупостей.
— Катись в ад, Лайонс, — сказала Хэзер.
Лайонс прислонил дуло пистолета к ее виску. Положил палец на курок.
— Мы уже там.
Пульс Данте ускорился в два раза. Пламя кипело в его венах и мозгу.
— Ранишь ее, и я урою тебя за это.
Шепот ветра стих. Царь Подземного мира перестала вышагивать.
— Моя сфера. Никто не попадет под землю, кроме как через меня.
Зловонный запах кладбища потянулся за Афиной-Аидом, когда она обошла диван и присоединилась к брату. Грязь отслаивалась от ее кожи и волнистых волос.
— Возможно, пришло время отдать ему отца.
Сердце Данте сильно забилось в его груди.
— Он здесь?
Комната внезапно завертелась, а зрение затуманилось. Он сел на диван и опустил голову. Задышал медленно и глубоко, слыша за спиной устойчивое биение сердца Катерины.
— Ты в порядке? — спросил Лайонс.
— Отсоси.
— Ты мне нужен…
— Tais toi, — сказал Данте, поднимая голову. Комната осталась на месте, это хороший знак. — Не хочу об этом слышать. Ты все еще можешь идти в задницу, далеко и надолго.
— Время для трансформации, — сказала Афина-Аид, ее голос снова был светлым и девичьим. — Чтобы управлять Подземным миром, я должна сначала войти в него, как одна из мертвых.
— Нет, нет, нет, Афина…
— Аид, — мягко поправила она и дотронулась грязной ладонью до лица брата. — После того как наш Данте воскресит меня, мы сможем править Подземным миром вместе. Разве это не то, что сказано в руководстве по Божествам и Божественным созданиям для чайников? — поддразнила она.