Чтение онлайн

Послание Лилит стрелой пролетело в мыслях Люсьена:

<Я определила местоположение твоего сына>.

Не отрывая глаз от самодовольного лица Габриэля, Люсьен послал:

<Спрячь его, береги его>.

<Сделаю все возможное>.

Этого должно быть достаточно, подумал Люсьен.

Золотистые брови Габриэля нахмурились, он подлетел ближе.

— Самаэль? Кому ты передаешь сообщение? — он попробовал прорваться сквозь

щиты Люсьена, согнулся под ними. — Кому?

Люсьен распахнул связь между собой и Данте, распечатал их узы. Разум его ребенка горел, разрушаемый болью, в концерте огня — его щиты были пробиты или упали. Скорбь прошелестела по Люсьену.

Закрыв глаза, Люсьен послал Данте одну последнюю мысль и разрубил их связь.

***

Энергия телекинеза связала Данте пощипывающими канатами. Он напряг мышцы, но даже его силы, обновленные кровью Катерины, не смогли освободить его.

— Она думала, что ты сможешь оживить ее, — сказал Лайонс, голос его был полон боли, а лицо мрачным. — Она была… есть… она оракул, и ее видения всегда правдивые.

— Не об этом.

— Если ты не вернешь Афину, то тогда можешь присоединиться к ней в Подземном мире. — Алекс поднял свой СВ. Нацелил в лоб Данте. — Выбор за тобой.

— Нажимай на курок…

<Je t’aime, mon fils. Toujours [52] >.

Внезапная мысль мелькнула в разуме Данте, пронеслась через его лихорадящее сознание словно холодная и успокаивающая рука.

<Люсьен?>

Связь между ними распалась на части, будто кто-то разрезал ее раскаленным лезвием, концы ее взвились в небо. То же самое сделала какая-то часть него. Боль взорвалась в Данте; вспышка огня сотрясла его разум, сердце, душу и закрутила его песнь в область неистового огня.

Его песнь горела — преисподняя, хаотичная и голодная.

И Данте горел вместе с ней.

***

У ублюдка чертовски острое зрение и чертовски точный выстрел. Вычислил меня даже в движении.

Вон упал животом на землю. Хвоя под ним хрустела и пахла так, что заставила его чихнуть.

Пуля со свистом влетела в грязь в ярде справа от Вона. Черт побери. У ублюдка еще и острый слух. Возможно, создание ночи, возможно, накачанный стимуляторами или просто хорошо делает свою работу.

Снова пошел дождь, капли барабанили по листьям и стволу дерева. Мечтая о ливне, Вон перекатился на ноги и переместился. Он слышал тихие

«тип» за собой, когда пули врезались в стволы деревьев. Мгновение спустя он поднялся на верх холма. Промчавшись мимо мужчины в пиджаке, он лег в грязь, поймал в поле зрения винтовку на треногом штативе, перевел взгляд за него. Поднял браунинги.

— Эй, ты, отродье. Ты задолжал мне солнечные очки.

Небеса разверзлись, и дождь полил сильнее, быстрее и тяжелее. Мужчина застыл, его смертное сердце громыхало громче, чем желаемый прежде Воном ливень.

Это осуществилось, а мое желание об выигрышном лотерейном билете нет?

— Брось винтовку.

Дрожащими руками стрелок выбросил винтовку вниз с холма. Она несколько секунд проваливалась сквозь кустарники, пока со стуком не остановилась.

Как только Вон открыл рот, чтобы спросить парня, на кого тот работает и за кем охотится, боль ударила по его щитам — дикая, первородная и глубоко-душевная — и пошатнула его.

— Братишка, — прошептал он, кидая взгляд вниз по склону. Голубой свет прорезался из окон главного дома.

Страх обвил холодом его сердце. Вон выстрелил в бедро смертного, чтобы тот не смог много и быстро двигаться. Мужчина закричал сквозь стиснутые зубы.

Вон побежал.

***

Все еще запертый в объятиях телекинеза Лайонса, Данте начал биться в конвульсиях в вертикальном положении, вертя головой, выгибая спину, его тело и конечности извивались неистовыми, щемящими сердце размазанными движениями.

Лайонс склонил голову, корректируя свою цель.

Проскользнув к нему, Хэзер вогнала лезвие перочинного ноже ему в бок, между ребрами. Лайонс задохнулся, но успел нажать на курок, выстрел отдался по комнате, как хруст зимнего льда. Запах пороха взвился в воздух.

Но его концентрация нарушилась. Данте упал на пол с тяжелым стуком, его сведенное тело все еще билось в конвульсиях, изгибалось.

Хэзер отбросила нож и отпрыгнула от Лайонса, когда тот развернулся, держа пистолет обеими руками.

— Энни, беги! — пронзительно закричала она.

— Может быть, он пойдет в Подземный мир за тобой, — сказал Лайонс.

Он выстрелил снова, и Хэзер кинулась на пол, перекатилась на колени и нырнула за кресло.

Приступ Данте стих. Он дрожа свернулся на ковре, дыхание его было неровным. Лучи голубого пламени вращались вокруг его ладоней, раскручиваясь все больше с каждым оборотом.

Преобразуя все, до чего дотрагивались.

Пол зарябил, вместо него появилась земля, усыпанная хвоей, густые заросли и маленькие голубые цветочки.

Пульс Хэзер, подстегиваемый адреналином, подскочил до бешеной скорости. Несмотря на выстрелы, что она слышала снаружи, она завопила:

— Энни! Уходи! Выйди через черный ход! — Она пригнувшись прошла мимо кресла и рискнула посмотреть на диван.

Голубой свет отражался в широко распахнутых глазах Энни, она заорала:

— Какого! Черта!