Упади семь раз
Шрифт:
И тут я решила действовать согласно придуманному дома сценарию. Спокойненько набрала номер телефона милицейского участка (заранее выписала из справочника) и громко сказала, что по такому-то адресу у моего несовершеннолетнего ребёнка отобрали деньги. После чего спокойно кивнула Али:
– Милиция сейчас будет. Подождём.
Пугало сработало. Охранник резко изменился в лице и заорал:
– Зачем милиция?! Не отбирал я у него ничего! Мальчишка сам отдал! Пригрозил ему, что писает в неположенном месте, вот он и отдал. А я положил их под
На столе, как по волшебству, появились купюры: тысяча и пятисотка.
– Я не просил его ничего давать.
Тут не выдержал Али:
– Мам, он врёт! Он ещё сказал мне: «Бесплатно даже жена мужу не даёт, а ты хотел посс… пописать на халяву?»
Я с ненавистью посмотрела на гада в форме. Ждать милицию или нет? Если заводить дело о вымогательстве, то потащат в участок: допрос, следствие. Решила не мучить ребёнка. Взяла деньги и пошла, не удержавшись от комментария: «Урод, малолетних грабишь!»
Вызванная мною милиция прибыла только через четыре часа. Они перезвонили мне, когда мы уже спокойно сидели дома с курткой. И чувствовали себя победителями. Али похвастался по телефону другу:
– Моя мать поддала тому громиле! Он сам чуть не описался и деньги сразу вернул. А прикидывался, что не брал. Но ма его раскрыла.
Конечно, не обошлось и без серьёзного разговора с младшим сыном о том, что лучше заплатить за вход в туалет, чем создавать себе проблемы…
Я отвлеклась от воспоминаний и пожалела о своей вспышке в школе.
– Ох, Авраш, как бы Забаве хуже не было.
13
Наша истинная национальность – это человечество.
Однако Забаве хуже не оказалось. Вернувшись домой из школы на следующий день, дочка взахлёб рассказывала мне последние новости. Оказывается, мама у нее – потрясающая женщина. Так дочери нескольких учителей сказали, у которых дети учились или учатся у Ирины Сергеевны. Все благодарили тихонько, говорили, что наконец-то нашёлся человек, который не побоялся выдать правду.
Глазёнки Забавы блестели, девочка довольной змейкой вилась вокруг меня. И тут в мою комнату ввалился с недовольным видом Али. Неужели и у него проблемы с физикой? Как-то не хочется идти ещё раз в школу. Ах да, он же в пятом классе учится, у него пока нет физики. Проблема, однако, всё же была. Сыну в школе задали сочинение на патриотическую тему: «Я – русский, и этим я горжусь…»
Забава только хихикнула.
– Ну, мамуль, это тебе выкручиваться, – глядя на смуглого брата с ярко выраженными нерусскими чертами, дочь откровенно веселилась.
Али насупился. Забава, от греха подальше, убежала гулять.
Раздумывая, как выкрутиться с сочинением, я рассматривала притихшего сына. Алька за последнее лето сильно вытянулся. Что за идиотизм с этой темой? Неужели учительница не понимает, что в классе у
Так, что там вождь всех времён и народов говорил на эту тему? Политэкономию нам вбивали в ЛГУ так, что до сих пор помню почти наизусть многие определения. Потому как «ненаизусть» невозможно – не сдала бы зачёт. Но лучше подстраховаться. Порывшись в университетских лекциях, которые бережно храню, на всякий случай, наткнулась на нужную цитату Иосифа Сталина: «…Нация – не расовая и не племенная, а исторически сложившаяся общность людей…»
Ага, что-то в этом есть… Сбил меня с неожиданной спасительной мысли Алька:
– Мамзик, ну что мне писать? Какой я, на фиг, русский? А, кстати, кто ж я по национальности?
Я с изумлением посмотрела на сына.
Такой вопрос мне даже в голову не приходил. Хотя Алька, наверное, прав – до русского ему далеко.
– А вот давай вместе прикинем. Смотри… – Мы с сыном погрузились в арифметико-генетические расчёты на листочке, который я начала заполнять по принципу генеалогического древа.
– Вот этот кружок – бабушка Хадиджа. И она, и твой дед – её муж – обозначим его квадратиком – таджики. У них восемь детей – и провела линию и нарисовала пять кружочков и три квадратика ниже, – и все стопроцентные таджики.
Алька заинтересованно смотрел на разрастающийся рисунок.
– Среди них твой папа. – Тут я поморщилась: мы с сыном почти никогда не говорили про его отца. – Пусть будет вот этот квадратик. От него тебе досталась половина крови, значит, на пятьдесят процентов ты – таджик.
– Значит, на оставшиеся пятьдесят я – русский? – Алька светился от восторга.
Я внутренне опешила: считая себя русской, никогда не раскладывала свою кровь в процентах.
– Нет, сын, со мной всё гораздо сложнее. Давай возьмём другой листок. Начать придётся с китайской бабки Ли.
Последующие пятнадцать минут были для меня самым настоящим потрясением. Я вдруг чётко поняла, что и мне самой до русской – неблизко. В результате нехитрых подсчётов получилось, что я – на четверть китаянка, на вторую четвертинку – француженка. Это по папиной линии. Но, припомнив, что моя мама Элеонора Михайловна – наполовину русская, наполовину украинка, я опешила. Выходит, во мне русской крови не больше четверти. А я-то во всех анкетах без тени сомнения писала в графе национальность – «русская».
И получается, что Али только наполовину таджик, а китайской, французской, русской и украинской кровей в нём по восьмушке.
Мы ошарашенно переглянулись с сыном.
– И что мне писать в сочинении?
Я задумалась. Припомнив Сталина, решительно посоветовала:
– А ты напиши про всех своих родственников. А в конце – что ты и есть самый настоящий русский. Потому что говоришь на этом языке, думаешь на нём, родился и живёшь в России. И этим ты гордишься.
Сын начал вдруг хихикать. Я непонимающе уставилась на него.