Упади семь раз
Шрифт:
– И что ты нашпионила для Храма, мать? – Надька с невозмутимым видом подначивала подругу. – Мата Хари прямо!
– Да я только и успела узнать, что Стас по просьбе отца распутывает какое-то тёмное дело. Что-то про нарушения с документами. – Андре виновато посмотрела на нас. – Храм давил на меня, требовал какой-то файл.
Я, выдохнув, наконец-то изложила все подробности про полученный от Мультивенко-младшего таинственный файл.
Замолкали мы только при появлении официантки. В какой-то момент стала вырисовываться вся картина, начиная с убийства ненашего Стаса.
– Значит,
– Да, он нас и познакомил. У Храма и Мультивенко были какие-то свои дела. Но спать со Стасом я не собиралась, это уже Мультивенко расстарался. Он мог быть таким…
– Понятно, можешь не продолжать, – быстро сказала я, перехватывая инициативу. – Стас был хронический бабник. Вешал тебе лапшу на уши, а спал с другими бабами. С Надькой, например. Кстати, Надюш, ты-то где с ним познакомилась?
Подруги вдруг переглянулись.
– Эээ… Ааа… Ну да, я его привела на одну из выставок, – краснея, промямлила Анька. – И сама, дура, с Лятрекшей и познакомила.
– Ты же его представила как «просто знакомого»! – рявкнула Надин. – Я ещё и спросила у тебя тогда, помнишь, спишь ли ты с ним.
– Так бы я тебе и сказала сразу всю правду… – вздохнула Анька. – Нет, теперь-то уж точно сказала бы. Но кто знал, что всё так получится?
– Дальше Стас крутит роман с тобой, Надь. Я правильно поняла? Ты ему говоришь про «Книгу перемен». – Я только вздохнула, вспоминая результаты гадания.
Можно ли было предсказать, что, желая сделать приятное Надин, Стас решит купить книгу именно в моём киоске? Судьба порой любит пошутить – Мультивенко-младший никак не мог знать, что мы с Надькой подруги. Чистейшей воды случайность. Я впервые за много лет потеряла голову и рванула на свидание с сыном губернатора. Ещё и Надьке похвасталась, правда не называя имени кавалера. Эх, кабы знать…
Обсудив все события, мы пришли к выводу, что Храм точно замешан во всём. Он знаком со Стасом. Храм давит на Андре по поводу файла, который ему зачем-то очень нужен, и именно Храм заставляет Аню провести его в мастерскую Надьки. (Анька знала, что ключ всегда хранится над притолокой и где кинжал хранится тоже.) А потом он на её глазах зарезает Мыша, оставив ту жуткую записку. Анька теряет страз с ногтя. Причём Храм клянётся и божится, что к смерти ненашего Стаса не имеет никакого отношения. Анька верит ему – ей кажется, что Храм вряд ли способен на убийство. По крайней мере, человека.
Поняв, что его угроза Надьке не сработала, продюсер продолжает давить на Андре. Та признаётся, что со Стасом успела познакомиться и я. Анька категорически отказывается искать у меня файлы или спрашивать про них – она меня слишком хорошо знает и любит. Но Храм не отстает. Тогда-то и возникает идея про тексты песен, которую Храм мне и озвучивает после выставки, решая, что разведает почву сам.
– Стоп! Ань, помнишь, мы сидели в спортбаре в тот вечер, когда Стаса нашли мёртвым? – Мне вдруг стало жутко. – Храм ушел, говоря по телефону, и его довольно долго не было. Стас жил рядом с тем баром, минутах в десяти ходьбы.
У Аньки затряслись
– То есть ты думаешь, что Мультивенко-младшего тоже Храм пришил? Я уже ничему не удивлюсь. Но я спрашивала у него про кинжал, он всеми святыми клялся, что больше не был в мастерской. Хотя веры ему теперь нет…
– Значит, Храм пришёл ко мне в мастерскую, – подытожила Надька, закурив, – отыскал кинжал и специально назначил вам встречу в спортбаре рядом с домом Стаса, чтобы обеспечить себе алиби, а меня подставить. Я же дома у Лейки тогда одна осталась. И кинжал-то мой.
– Да. И только Храм знал, что у меня дома никого нет, он же нас сам в Москву отправил, а в квартире как раз устроили обыск, – продолжила я, одновременно настойчиво пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль.
– А тогда зачем же он решил тебя отравить, Лейка? – Надька задумалась. – Ведь если Храм стащил компьютеры, ему это уже не нужно – файл и так у него.
– Но я же сказала, что Стас прислал мне файл по мылу…
Мы поражённо уставились друг на друга. Первой заговорила Надин:
– Ты думаешь о том же, о чём и я? Значит, файл сохранился у тебя в почте, во входящих. И его можно скачать. А раз Храм хотел тебя отравить – да Анька, молодец, помешала! – то он всё понял. Этот файл содержит какую-то бомбу. Если её рвануть, Храму будет кисло. Вот он и решил убрать сначала Стаса, потом тебя.
– В милиции ни слова про файл! Мне ещё жить хочется. – У меня от волнения задёргалось левое веко. – Девчонки, если со мной что-то случится, запомните пароль от моего ящика: набрать дважды «Лейка», глядя на русские буквы при включенной английской клавиатуре. А адрес мой ты, Анька, знаешь. Да и дети, если что, подскажут…
– Так, рано прощаться с жизнью. Через десять минут делаем признание в милиции – про Храма. Говорим почти правду. Но не всю, как договорились.
Ещё через пять минут мы решили, какие показания будем давать против Храма – слегка скорректированные: Анька рассказывает про ситуацию с её квартирой – Храм решил заставить её замолчать. Мы видели, как он что-то подсыпал ей в бокал, но не успели подругу предупредить. Пусть Храм побегает – ему полезно. Ни слова про ненашего Стаса и файл. На том и порешили.
6
Милиция призвана следить за порядком, беспорядки её не интересуют.
На этот раз визит в милицию ничем не напоминал предыдущий. Опрашивала нас по очереди следователь Петрова. Первую Аньку. При этом мы с Надькой, пока ждали, не могли даже парой слов между собой перекинуться – в комнате, подозрительно напоминающей «красный уголок» биологического факультета ЛГУ в мою студенческую бытность (только вместо кумачового стяга с серпом и молотом здесь висёл российский триколор), за нами зорко бдил «товарищ генерал Ивашкин». Пытаясь поудобнее расположиться на деревянных откидных стульях, соединённых по пять в жуткую конструкцию времён социализма, мы с подругой пытались как-то поддерживать разговор, но неизменно натыкались на противодействие лейтенанта. Видимо, Андре ему здорово насолила, надо бы спросить, как прошло назначенное ею свидание.