Шрифт:
Посвящаю Сьюзан и Харлану
Автор выражает признательность: Дэвиду Л. Доусону, доктору медицины из НАСА, и Уолтеру Квирли за техническую помощь; Холи Макклу за чинди; Кристоферу Шеллингу за соответствие титулам; Ральфу Вичинансе за то, что всегда оказывался на месте; Саре и Бобу Швагер за их работу над рукописью. Сюзан Эллисон и Джинджер Бьюкенен, всегда указывавшим верный путь, и, как всегда, Морин.
Не пользуйтесь сплавным деревом для добычи огня, потому что чинди может сбросить этот огонь в море и при свете его будет выслеживать вас.
В ночных лесах,За краем света,Деревья вечно зеленеют.Мы по-прежнему собираемся вокруг костров, рассказывая друг другу различные истории, задаваясь вопросом, а что же происходит там, в темноте. И по-прежнему так и не знаем этого. По-прежнему не можем заглянуть за пределы бледного ореола мерцающего света.
Рвущиеся из Вавилона и Ура,Из Афин, Александрии и РимаГолоса тысяч поколенийТревожат иПонуждают нас…Пролог
2220, июнь
Я не знаю, кем именно кажусь миру; но сам себе всегда представляюсь всего-навсего маленьким мальчиком, который играет на морском берегу и время от времени развлекается тем, что отыскивает особенно плоскую гальку или особенно красивые раковины, в то время как великий океан истины лежит неоткрытым прямо перед ним — передо мной.
Когда «Бенджамин Л. Мартин», или для его капитана и пассажиров просто «Бенни», вошел в учебники истории, он находился на границе исследованной территории, на орбите вокруг нейтронной звезды, значащейся в каталоге под номером VV651107.
Командовал «Бенни» Майкл Ленгли, в прошлом шесть раз женатый, отец троих детей, излечившийся наркоман, некогда студент-теолог, актер-любитель, непрофессиональный музыкант и адвокат, лишенный практики. Порой казалось, что Ленгли «прожил» с полдюжины самых разных жизней, но, разумеется, особой заслуги в этом не было: долгожители, разменявшие вторую, а то и третью сотню лет, давно никого не удивляли.
Находившийся на борту отряд исследователей состоял из одиннадцати ученых разного профиля: физиков, геологов, планетологов, климатологов и специалистов в нескольких более загадочных областях. Подобно всем работникам Академии, они чрезвычайно серьезно относились к своей работе: измеряли, зондировали, регистрировали температуру всех доступных планет, спутников, звезд или пылевых облаков. И, конечно, особенно предпочитали работать с аномалиями (когда удавалось их отыскать). Ленгли понимал, что это безрассудная игра: если бы кто-нибудь из них провел в пограничной зоне столько, сколько провел он, то наверняка все, что они считали странным, замечательным или «ни в какие ворота», произошло бы тысячи раз на протяжении нескольких дюжин световых лет. Вселенная была до бесконечности повторяющейся. И в ней не существовало аномалий.
Взять,
— Обутый или босиком? — спросил он астрофизика, который представил ему расчеты.
Несмотря на столь необычайные параметры объекта, в ближайших его окрестностях существовало по меньшей мере еще с полдюжины подобных. В действительности поблизости «плавало» множество мертвых звезд. Никто не обращал на них внимания, потому что они не производили никакого типичного «шума» и были почти невидимы.
— Что и делает это место интересным, — объяснила ему Ава, — особенно если принять во внимание, что вот эта звезда собирается столкнуться с вон той. — Она постучала пальцем по экрану, но Ленгли все равно не понял, о какой именно звезде речь. — У нее четырнадцать планет, ей около девяти миллиардов лет, но этот монстр собирается все разметать. И, скорее всего, вдобавок разрушит солнце.
Ленгли уже слышал все это несколькими днями ранее. Но знал, что на его веку ничего подобного не случится.
Ава Экарт была одной из немногих на корабле, кто жил, похоже, не только своей профессией. Эта чернокожая женщина, очень привлекательная, педантичная, приятная в общении, любительница танцев, получала удовольствие от бесед о работе, но обладала редкой способностью вести их на языке, понятном непрофессионалу.
— Когда? — спросил Ленгли. — Когда все это должно произойти?
— Примерно в ближайшие семнадцать тысяч лет.
Ну, опять за свое. Нужно набраться терпения .
— А вы не можете ждать?
В ее темных глазах заплясали огоньки.
— Считайте, что угадали, — сказала Ава. И ее внутренний огонь угас. — Главная проблема пребывания здесь в том, что все интересное всегда происходит в жутко неудобном для нас временном масштабе… — Она взяла две кружки.
Может быть, он тоже хочет кофе?
— Нет, — запротестовал он. — Спасибо, но я и так уже целый день только за счет этого сохраняю бодрость.
Ава улыбнулась, налила себе кофе и опустилась в кресло.
— И все-таки, — созналась она, — мне хотелось бы быть здесь, когда это случится. Увидеть нечто такое…
— Через семнадцать тысяч лет? Ну-ну…
— Ну да, ну да. — Она по-прежнему оставалась задумчивой. — Но даже если прожить достаточно долго и дождаться, потребуется еще несколько тысяч лет, чтобы наблюдать за самим процессом. Как минимум.
— Вот почему мы занимаемся моделированием?
— Но это все не то, — заявила Ава. — Это совсем не то, что находиться непосредственно на месте событий. — Она тряхнула головой. — И даже будучи здесь, мы слишком ограничены в своих возможностях. Возьмем для примера звезду. — Она имела в виду небесное тело «одиннадцать ноль семь», по орбите вокруг которого они сейчас вращались. — Мы здесь, но не можем подойти достаточно близко, чтобы как следует рассмотреть ее.