Упади семь раз
Шрифт:
Зато на следующий день Анька уже болтала вовсю.
– Ну ты молодчина! Отлично выглядишь! – сказала я.
– Ага, не считая синяков под глазами, смотри какие чёрные круги – как у панды.
Певица уже раздобыла где-то зеркальце и лёжа осматривала своё лицо и причёску.
– Девчонки, принесите мне косметичку. Срочно! И ещё пасту, щётку, тапки, рубашку, мыло, туалетную бумагу…
– Лейка, записывай, я не запомню! – приказала Надька.
Жизнь потихоньку входила в привычное русло. То есть до привычного было, конечно, далеко, но самое
Надин опять начала работать. Натянула на подрамник новый холст размером сто двадцать на сто сорок и приступила к картине «Раскаяние Анны-Магдалины». Только у этой раскаявшейся дамы почему-то были отчётливые синяки под глазами, как у панды.
А я готовилась к приезду детей. Лето подходило к концу, впереди маячило первое сентября и школа. И от этих забот ещё ни одной матери не удавалось увернуться. Хорошо ещё, Матвей сам предложил, что заберёт ребят от бабки и доставит домой. Мне это оказалось только на руку.
3
Плачут не тогда, когда детей нет, а тогда, когда они есть.
– Мамуль, кинь сто рублей на телефон, завтра возвращаемся домой. Как подъедем к окружной, сразу позвоню! Соскучилась. Как ты?
Я начала отвечать, но через минуту разговор прервался: у Забавы кончились деньги. А у меня на счету – копейки.
– Надь, пойду деньги на сотовые положу!
Подруга никак не отреагировала. Она по телефону обсуждала с Андре предстоящий выход в свет. Их пригласили на презентацию, и Надька с упоением планировала, что надеть, где причесаться и сделать маникюр. Андре с больничной койки умудрялась давать советы, клятвенно обещая, что через пару дней, в понедельник, сбежит из стационара, поскольку чувствует себя просто превосходно.
На улице свежо после дождя. Конец лета, даже если всё вокруг хорошо, добавляет в настроение грусти. Питер стал привычно прохладным и меланхоличным. На рынке – ранние дыни, виноград. Накупила всего, еле до дома доволокла.
Перед приездом детей спохватилась делать уборку: пылесосить, стирать, драить. Надьку и не пыталась напрягать – бесполезно. Тут уж или наряжаться, или… Грустинки так и сыпались на чисто вымытые полы, но я не позволяла себе расслабиться. Настраивала себя, что всё «ок», как говорит Али.
Воскресным утром дети ворвались в квартиру. Рюкзаки полетели в одну сторону, кабачки с огорода бабы Сары – в другую. Забава повисла на шее, от неё пахло лесом и ветром.
– Привет, мамзик. – Али снисходительно похлопал меня по плечу. И достал из мешка жёлтый пухлый овощ килограмма на четыре.
– Ну и поросята у вас выросли!
– Это тыква. Мы её поливали!
– А где же хвалёные помидоры от бабушки Сары?
Забава затараторила:
– Мамуль, они ещё не созрели. Но соседи подсказали, что помидоры краснеют быстрее, когда они вместе с бананами. По радио так вроде говорили. Теперь бабка
Я представила российский огород, где к помидорам сплошь привязаны бананы, и осела от изумления.
Забава с пониманием посмотрела на меня.
– Хорошо ещё, что помидоры лежат на земле, а не висят на ветках. Сорт такой – лежачие помидоры, иначе бы бананы отваливались.
– Что творится…
– Гламур, мать, дачный гламур! – захохотал сильно похудевший Авраашка.
Джулька, тоже отощавшая, но резвая, носилась по квартире, обнюхивала тараторящую по телефону Надин, искала свою миску с водой и подстилку.
– Тетя Надин и тетя Андре поживут у нас немного, – начала я пояснять. – Только тетя Андре сейчас в больнице.
Али и Забава нисколько не удивились. Только Авраам насторожился:
– А что с ней?
– Ну так, отравилась. Сейчас она в полном порядке. – Я мучительно пыталась выкрутиться, не говоря лишнего. А ведь теперь и дети дома. Господи, когда же всё кончится?
Не дослушав, сорванцы разбежались по комнатам. Козлята рвались к компьютеру, телевизору и городскому телефону.
Не тут-то было! Сказать, что дети были разочарованы тем, что наш старенький компьютер сломан, а ноутбук Авраама пропал, – не сказать ничего. Я попросила старшего посмотреть системный блок, и сын мне сразу доложил, что жёсткий диск кем-то вынут. И умный ребёнок стал с интересом допытываться, зачем три тётки за месяц так раскурочили технику. Пришлось придумывать нелепую легенду: якобы вызвали мастера чинить поломку, а тот надул и телефона не оставил. Да ещё и ноут прихватил по пути. Звучало бредово, но ничего другого в голову не приходило. Аврашка, похоже, не поверил. Тем более врать я не умею. Но про взлом квартиры рассказывать не хотелось.
– Угу, ноутбук, значит, свалил из дома под мышкой у мастера на ваших глазах, тётя Андре в больничке, а в квартире подозрительно чисто…
Сын задумчиво посмотрел на меня. Вот всегда знала, что старший у меня не дурак. «Слишком ты умный, когда не надо», – пробормотала я, злясь на то, что не успела купить сыну ноутбук взамен украденного, а себе – компьютер. Вопросов было бы точно меньше. Надо исправлять положение.
– Ничего, я тут неплохо без вас подзаработала, можем купить два ноута. И новый компьютер мне.
От радостного вопля детей я чуть не оглохла. Через пять минут было задействовано всё. Забава пытала подругу по телефону по поводу крутейших моделей, справедливо подозревая, что второй ноут достанется ей. Али с Аврашкой с пеной у рта спорили, какой компьютер купить мне (как самому маленькому, Альке приходилось делить его со мной).
– Тихо! Прямо сейчас покупать ничего не будем, – пытаясь переорать детей, я отчаянно соображала, как жить дальше. – Вот поедем на ярмарку закупать канцтовары к первому сентября, там и выберем.