Чтение онлайн

– Угу, я так домой торопился, думал, наконец оттянусь в инете… – Аврашка смотрел на меня глазами голодной Джульки. – А тут полный пилипец!

– Ну, пару дней потерпеть можно… – начала было я и осеклась.

Дети стали демонстративно общаться друг с другом, полностью игнорируя «мать-ехидну». И это пока их ещё трое…

– Ладно, изверги, собирайтесь. Авраш, спроси дядю Матвея, не поможет ли он нам?

От радостного ора у меня заложило уши.

С утра в понедельник в нашу дверь начали трезвонить без остановки.

Накануне мы долго выбирали компьютеры, потом ещё дольше дети не могли успокоиться, с упоением изучая все прибамбасы в купленных ноутах. Восстанавливали Интернет, настраивали «вай-фай».

Сумма в тринадцать тысяч евро перестала мне казаться такой уж большой, деньги таяли катастрофически. Измученная постоянной тошнотой, я плохо спала ночью.

Дверной звонок продолжал надрываться. Вот ни за что не пойду открывать, народу в доме хватает. У Надьки первой не выдержали нервы. Шёпотом матерясь – я отчётливо слышала её пассажи, – подруга зашаркала тапочками по коридору. Надо бы ей напомнить, что теперь каждому слову внимают три пары любопытных детских ушей.

– Ты что, сдурела?! – раздался вопль Надин.

Я, мигом выскочив из уютной постели, рванула к входной двери. И, уставившись на лучащуюся довольством Андре, только и смогла сказать:

– Мама дорогая…

Посмотреть было на что. Всклокоченные волосы, круги под глазами, на лице ни грамма косметики, в замызганном полосатом халате на голое тело и в тапочках. Разных. Неужели это Анька? Глаза у подруги тем не менее сверкали.

– Надь, отнеси быстренько таксисту деньги, я с ним за пятьсот рублей договорилась.

Мы оторопело уставились на подругу. В этот момент из комнаты мальчишек, зевая, в коридор вышел Авраашка. Вздрогнув, внимательно рассмотрел нашу скульптурную композицию, затем брякнул:

– Думал, глюки. Вы прямо «Восставшие из ада-3».

Авраам прошёл в туалет мимо трёх растрёпанных женщин.

Я, переведя взгляд на Надин, вдруг поняла: её внешний вид тоже, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Скорее всего, как и мой. Видимо, к сходным выводам пришли и подруги, потому что следующие пару минут мы втроем ржали как сумасшедшие.

– Нет, Ань, ну почему у тебя тапки-то разные? – Надька ехидно ухмылялась, тем не менее пристально, особым взглядом, рассматривая Андре.

– Улепётывала из больнички в спешке. Лейк, а ты себя в зеркале ещё не видела? Иди посмотри, там ужасы покажут. Правильно Авраашка сказал.

Я уже решила возмутиться, но Андре переключилась на Надин:

– Надюх, ты бы свои титьки

чем-нибудь прикрыла – в доме мужчины.

– А там и прикрывать нечего, – ляпнула я. – У Надьки же не выпуклости, а сплошные впуклости. Но вообще да, хватит перед моими сыновьями грудями трясти. И материться тоже!

Надька, прошипев что-то в адрес наших матерей и выдав пассаж по поводу «слишком больших доек у кое-кого, которыми только асфальт подметать», скрылась в комнате Забавы.

– Ладно, видно, самой придется деньги нести, – вздохнула Андре. – Нет бы мне промолчать… Лейка, дай пятьсот рублей, а то таксист с моим айфоном укатит, я его в залог оставила. Не хотела в таком виде опять на улице показываться, но что поделаешь.

Пока Анька выручала свой телефон, я потащилась на кухню – скоро все захотят поесть. А что в холодильнике? Угу, опять мышь повесилась. Хм, а вчера утром всё было забито. Раз болезная наша неплохо вроде себя чувствует (по крайней мере, язык у неё работает по-прежнему), ей и идти в магазин. Надежду теперь вряд ли упросишь. Как и детей.

– Ань, а чего ты ко мне-то приехала? – спросила я вернувшуюся подругу. – Нет, я, конечно, не против, живи, пожалуйста, сколько хочешь. Просто подумала, ты к себе вернёшься.

– Лейка, ты сдурела? – Андре аж перекосило от моего вопроса. – Пока замки не поменяю в своей квартире, ни за что там не останусь. У Храма есть ключи от неё.

Тут подруга, загрустив, замолчала. Я понимала ход её мыслей. Квартира-то официально Храма, и вряд ли тот простит ей всё случившееся.

– Ладно, не бери в голову. Лучше попробуй влезть в мои джинсы и Аврашкину футболку. И марш в магазин! Надо купить еды, в этом доме продукты подозрительно быстро исчезают.

Анька даже не пыталась спорить со мной, и настроение у меня резко ухудшилось. Так же молча Андре переоделась и, взяв деньги, отправилась в магазин. Не накрасившись! Как ни странно, мои джинсы оказались ей впору. Мне стало её невыносимо жаль.

Всякая жалость исчезла без следа, когда через полтора часа я судорожно носилась по кухне, пытаясь на скорую руку приготовить хоть что-нибудь, а Анька всё не возвращалась! Позвонив ей на мобильный, выяснила, что расстроенная подруга забыла его на кухонном столе.

Дети хотели есть. Надька требовала хотя бы бутербродов, но последний хлеб она же и доела ещё вчера вечером. Все были голодны и раздражены, но в магазин никто не торопился.

– Сбегала тут одна за пивком, – многозначительно ответила на мою просьбу Надин, – а её чуть машина не переехала. Никуда не пойду, пусть эта силиконовая кошкопотрошительница отдувается.

– Надь… – предупреждающе обронила я, показывая глазами на детей. – Перестань! Сейчас же. Неужели с Анькой что-то случилось?