Чтение онлайн

Я пробежала по квартире и замерла возле компьютера. Системный блок раскурочен, торчат разноцветные провода и разъёмы кабелей. Монитор почему-то включен, и на нём прыгает табличка для настройки. Но я точно помню, как выключала комп перед отъездом. Сердце учащённо забилось от страха.

– Кто здесь?! – заорала я.

– Лейка давно детей не видела, не узнаёт, – заржали подруги на лестнице.

Но смех быстро стих, когда они вошли в прихожую. Несколько минут стояли неподвижно с пакетами в руках. Потом Анька тихо спросила:

– Лейка,

а это что?

Она сразу прошла в комнату к Забаве, где оставила свой ноутбук. Его не было.

– Ни фига себе! Ноут исчез, а я за него пятьдесят тысяч выложила! – вопила Андре.

Авраашкиного лаптопа тоже не наблюдалось.

– И как это понимать?! Хорошо хоть картины на месте! – орала Надин, пересчитывая свои нетленки.

– Да кому они нужны… – начала было Анька, но прикусила язычок.

– Девчонки, лучше скажите, как это всё убирать?

Я бессильно опустилась в кресло, предварительно вернув его в вертикальное положение (оно валялось вверх колёсиками).

– Лейка, ты кому-нибудь оставляла ключи? – спросила Надька.

– Нет, конечно.

– Что-то пропало ещё, кроме ноутбуков?

– А у меня и брать-то нечего. Игрушки детские, что ли?

Я в недоумении перебирала версии, кому и зачем понадобилось так перелопачивать квартиру. Меня охватило чувство незащищённости. Ну ладно, в Надькиной мастерской после убийства ненашего Стаса было не по себе, но собственный дом казался крепостью. А выяснилось, что и в него могут вломиться. Может, это из-за файла, который мне прислал перед смертью Стас? Поэтому все компьютеры сломаны или пропали? Но зачем им этот непонятный файл? А может, дело в чем-то другом?

Чтобы подавить чувство страха, попробовала прибраться, но после нескольких наклонов подкатила тошнота, и я побежала в ванную. Токсикоз? В такси укачало? Или нервы? В ванной меня вырвало.

Меня мутило, пошатываясь, я осторожно прошла через перевернутый вверх дном коридор в комнату к креслу. Девчонки сразу заподозрили неладное:

– Лейка, что с тобой? Ты только не переживай так из-за квартиры, мы поможем всё привести в порядок! – зачастила Анька. – Хрен с ним, с ноутом, новый куплю, ещё лучше. Да и тебе пора мебель обновить. Вытаскивай из всего плюсы!

– А ты случайно не беременна? – невпопад спросила Надька.

Я кивнула, борясь с очередным приступом тошноты.

– Так и думала, – сурово посмотрела Надька. – Видела в ванной вскрытую упаковку экспресс-теста. От Стаса, значит. И что? Неужели ты оставишь этого ребёнка? После всего, что случилось? С твоим-то здоровьем, с астмой, да с тремя детьми… Какой кошмар! – Подруга вытащила сигарету и обреченно закурила.

– Надь, тошнит. От дыма.

– А как меня тошнит! Ну ты даёшь, мать. Такое учудить…

Анька смотрела на меня с состраданием. Молча.

После

душа я заварила в чайнике чай с мелиссой и мятой. Девчонки негромко переругивались: Анька советовала Надьке не лезть в мои дела, Надин тихонько, со смаком посылала Аньку по ряду адресов, параллельно доказывая, что мне нужно делать аборт.

– Не ссорьтесь, ребёнка я оставлю в любом случае. Я так решила, – мне не хотелось сейчас слышать ничего про прерывания беременности и жизненные сложности. – Лучше давайте подумаем, кто всё это мог сделать, – обвела я рукой разгром.

Надька стала строить версии насчёт взлома квартиры:

– Я думаю, всё из-за бабки с Паркинсоном, за которой ты ухаживала. Помнишь, её дочка отдала твой ключ? Говорила, что он завалился за диван, когда ты дежурила у Ады? Она и сделала дубликат, я уверена.

– Помню… Но зачем ей рыться в моей квартире?

– Увидела в окно, что мы уехали, вот и решила поискать серёжки.

– Ты думаешь, она искала те самые серёжки с рубинами?

– Ну да… – Надька искала утешение в этой смехотворной версии, чтобы отмести тревогу о том, что смерть Стаса и погром как-то связаны.

– Что за серёжки? Ничего не понимаю, – задумчиво-молчаливая Анька посмотрела на нас недоумевающее.

Я рассказала ей о подозрениях дочери адской бабки (Надьке-то успела пожаловаться давно, по горячим следам). Однако совсем другая мысль всё крутилась у меня в голове, и я наконец озвучила её:

– А зачем взяли ноутбуки? И самое странное: мой комп включали и раскурочили. В нём что-то искали! Чую, не в соседке дело. Здесь что-то посерьёзней.

Анька была на удивление молчалива. Очнулась она, только когда я предложила:

– Девчонки, может, милицию вызвать, а?

– Совсем спятила, Лейк! Давай лучше вызовем службу уборки квартир. Куда тебе, беременной, разбирать завалы? Я позвоню, и они всё сделают как было.

– Как было, невозможно, Ань. Я уберу сама.

Андре кивнула. И впервые стала помогать мыть, пылесосить, подметать осколки. Надолго её, конечно, не хватило, и она потихоньку выскользнула на лестницу покурить (от табачного дыма меня тут же начинало скручивать).

Мешки с мусором скапливались в прихожей, я взяла один, выставила за дверь. И сразу услышала Анькин голос этажом ниже:

– Храм, скажи, что это не ты! Ведь только ты знал, что мы уехали. Ты же мне слово давал, что никого не тронут! Поклянись, что разгром квартиры никак не связан с котом и запиской в мастерской!

«Кот в мастерской…» Я тихо осела на пол в коридоре, возле приоткрытой входной двери, вспоминая труп Мыша и записку рядом. Аньке мы ту самую записку не показывали. Холодок пополз по спине… Но тут я вспомнила, как сама всё рассказала Андре в спортбаре. С другой стороны, почему об этом знает Храм? И почему он должен клясться? В памяти всплыло, как Храм настойчиво интересовался, не передавал ли мне Стас диск или дискетку. Значит, всё-таки именно ему нужен загадочный файл…