Чтение онлайн

– Надь, ну я ж не знала, что он с тобой спит. И что Лейку до кучи оприходует.

Я вздрогнула. Другого слова для меня Анька, конечно, выбрать не могла. Подруга между тем продолжала, выдыхая мерзкий табачный дым:

– Думала, повезло, наконец. Стас такой… такой… Короче, скотина он. Я за него замуж решила выйти. А тебе не рассказывала, чтоб не сглазить. Стоит только тебе пару слов про любого моего мужика сказать – он тут же сбегает. – Анька недоумённо попыталась стряхнуть пепел в чашку, потом перевела взгляд на меня: – Лейка, а чего ты сразу кастрюлю не притащила?

Мы

втроём уставились на огромный, по-моему литровый, пивной бокал, в который Андре невозмутимо начала стряхивать сигаретный пепел. Теперь понятно, почему так его тяжело было тащить с кухни, он же литого стекла, больше килограмма, наверное.

– Чистых не осталось. Ань, ты помыть посуду не хочешь? – обиженно проговорила я. – У меня уже нет сил.

– Ты чего, Лейка? Мне только позавчера ногти в салоне нарастили, стразы наклеили. Последний писк моды. Жа-а-алко…

Анька обожала обновлять маникюр. Мы с Надин внимательно рассмотрели ярко-алые, усыпанные чёрными стразами ногтища. На каждом – свой рисунок. На указательном пальце – каменная роза из особо крупных черных камешков. В центре страз с рубиновым пятнышком.

– Пусть Надька помоет, а я лучше за выпивкой и едой сгоняю. Кому чего купить? – сделала попытку подкупить нас Анька.

Выторговав себе водку и холодец, я почти простила Андре с её роскошными ногтями. Надька потребовала французский коньяк и круассаны с морошкой. Только с морошкой – иначе посуду Надька мыть наотрез отказывается. Морошка вызвала ожесточённый спор, однако «всего лишь» через полчаса, собравшись на скорую руку, Андре отправилась совершать шопинг.

– Надь, вот никогда не знала, что ты круассаны именно с морошкой любишь, – хмыкнула я. – Хотя давно с тобой знакома.

– А их и не бывает в природе. Не существует. Эта ягодка только в Сибири растёт. Или не только? – задумалась Надька, закуривая. – Во Франции, на родине круассанов, про такое чудо точно никто не слышал. Это я специально для Андре придумала, чтоб искала подольше. Лия, давай поговорим…

Я вздрогнула. «Паспортным» именем Надька называла меня в редчайших случаях. И каждый раз после этого следовало ждать неприятностей. Ба-а-альших!

– …Водитель довёз меня на его джипе до дома, – закончила я рассказ о своём позорном сексуальном падении. – Стас хотел сам меня проводить, но я ему запретила. Представила, как выглянут в окно Алька и Аврашка, устроят бурную встречу очередному кандидату на роль их папы, и решила, что не стоит портить то, что так хорошо началось.

Надька, как-то очень напряжённо слушавшая меня, вдруг расслабилась.

– Ладно, Лейка, проехали. Я тебе верю. Почти. Дура я была, когда про «Книгу перемен» Стасику рассказала. А вот Андре что-то темнит…

Я задохнулась от возмущения из-за слова «почти».

– Надин, ты совсем ку-ку? Решила, что именно я пришила ненашего Стаса?

– Эту версию я рассматривала, – спокойно призналась подруга. – Но у

тебя не было возможности, мы ж с тобой всё время сидели вместе. Про себя я точно знаю: если бы убивала, то не так по-идиотски, не в собственной мастерской. А вот Андре…

Я задумалась. Чисто теоретически Анька могла бы, пока я отговаривала Надьку от портрета наяды в бутылке с абсентом, взять кинжал, выскользнуть в предбанник, распороть живот не нашему Стасу и вернуться обратно… Но! Перед этим его надо было впустить, поставить на колени и размозжить ему голову. А никакого подходящего предмета рядом я не видела. И потом, она ведь уже гонялась за зелёными феями, а в пьяном виде нанести смертельный удар по затылку высокому мужику… в темноте…

– Надь, у тебя паранойя! Ни Анька, ни ты не знали, что Стас Мультивенко вас обеих, как выразилась Андре, приходовал одновременно. А другой причины у нее и быть не может. Тьфу, всё время путаюсь в двух Стасах! Короче, у неё вообще причины не было убивать.

– Стоп! А наш Стас тебе не звонил? И мне тоже. На него это не похоже.

Настойчивые попытки по очереди дозвониться ему не принесли успеха. Абонент не отвечал, хотя и присутствовал в сети. Надин чертыхалась, нервно курила. Стряхивала пепел в пивную литровую кружку, которую переставила на подоконник. Я вдруг осознала, что литр – это очень даже здорово. Вытрясать окурки можно намного реже. И почему-то, кажется, вытрясать именно мне.

– Понимаешь, Лейка, ненашего Стаса распотрошил человек, который очень хорошо меня знал. И про кинжал. То есть где лежит и что он папин подарок. И все для того, чтобы меня подставить. Только зачем?

Мы задумались. Повисла душная тишина.

– Лейка, давай я посуду вечером помою? – спросила Надин. – Сейчас просто сил нет. Чёртова жара. Интересно, когда Андре наконец допетрит, что можно купить любые круассаны? Её уже два часа нет. А кушать хочется. Лучше, конечно, если возьмет с шоколадной начинкой, они мне больше всего нравятся.

Словно по команде раздался резкий звонок в дверь. Я с опаской пошла открывать.

– Я убью Лятрекшу! – заорала Андре с порога. – Задавлю собственными руками! И после этого кишки выпущу, для верности.

Я шарахнулась от Аньки, сморщившись от бешеного амбре полыни на спирту и какого-то стоматологического запаха.

– Лейка, ты что, на электричестве экономишь? Ни хрена не видно. А-а-а!.. Какой идиот тут гвоздь вбил!

Я во все глаза уставилась на Аньку. Та, бросив фирменные пакеты с продуктами, пыталась продезинфицировать расцарапанную руку языком. Где же тут, интересно, гвоздь? Чтобы так, до крови, пропороть…

– Ань, не шути больше про Надьку – нервы ни к чёрту у всех, ты чего так долго? – спросила я с опаской. Дебильная версия Надин крепко засела в моей голове. – Холодец, что ли, не могла найти по такой жаре?

– Да отстань ты со своим холодцом! Три вида купила. Ещё и хрен с горчицей в придачу.

Я уважительно посмотрела на подругу.

– Но если Надька заикнётся, что не любит круассаны с шоколадом, я её точно укокошу! Насмерть!