Учитель
Шрифт:
Вообще-то, Том не хотел её брать с собой, но та наотрез отказалась сидеть и ждать в машине под невысоким градусом сухого вина.
– Не сегодня… – заверил он девушку, усаживая на диван. – Сейчас я улажу кое-какие дела, и мы поедем, да?
Лили игриво закинула ногу на ногу, обнажая из-под платья бёдра. Том сел на место, копаясь в бумагах, ища нужные, а заодно и паспорт, не обращая внимания на её пьяные выпады. Чуть позже он обязательно возьмет своё, но не сейчас. Его голова была занята работой, и даже женщина не сможет отвлечь
«Тебя тут не хватало!» – подумал еврей.
– Томас! – мужчина кивнул, осматривая кабинет, собираясь сесть в кресло напротив, но заметив в углу Лили, что сидела в свете тусклой лампы вальяжно направился к ней,– Это что за чудо глазастое?
Девушка улыбнулась, принимая мужскую светлую руку.
Томас вскочил с места, чтобы убрать этого голубоглазого и смазливого ублюдка подальше от Лили.
– Я – Авраам Рахим.
Девушка не знала ни Авраама, ни всего криминального мира, всё ещё пребывая в беззаботности и детстве, абсолютно не реагируя на его имячко-бренд.
– Легче… – заметил Томас, перенимая у него женскую руку и нежно целуя, – А то у нас тоже такими темпами полукровка родится!
Авраам лишь ухмыльнулся, садясь на место.
– Лили Я… – Том прикрыл пухлые губки рукой. Ей незачем было раскрывать все свои карты. Томми знал, выйдет боком.
Рахим мотнул головой:
– Ладно, есть дело, Томас.
Мужчина сел за стол нехотя отрываясь от девушки:
– Так, ты… – он указал пальцем на Исаака, – Отведи моё глазастое чудо в машину, – его взгляд устремился к ней, – Лили, пойди и подожди меня там. Я сейчас приду. – тон был приказывающим. Том же не хотел показаться каблуком перед Рахимом.
Девушка заупрямилась как на зло, устраивая потеху.
– Вообще-то, я хочу посидеть здесь! – отчеканила она, скрестив руки на груди и надув губы как маленькая, но очень милая девочка.
Шульман разрешительно развёл руками, выдавливая подобие улыбки, зная, что за это она ему ой как ответит:
– Как скажешь, солнце, – возвращаясь к Аврааму, – Что у тебя за вопрос?
Через пару секунд Лили оборвала еврея, привлекая внимание присутствующих:
– А теперь я хотела бы пойти в машину и подождать тебя там! – сказала девушка, на что Том вновь лишь развёл руками, молча кивнув. А что ему оставалось делать?
– Исаак, проводи! – если уж падать, так падать красиво, – Лили, накинь мой пиджак, уже прохладно, и ты застудишься! – Том швырнул помощнику пиджак, который он тут же передал девушке, что исчезла в дверном проёме, на ходу надевая плотную ткань.
Рахим рассмеялся, достав из кармана пачку сигарет.
– Хватит давить лыбу, засранец! – раздраженно проговорил Том, следя за дымом, бегущим из его ноздрей, – Давай сделаем наши дерьмовые делишки, и я вернусь к своей девочке, да? Мы поедем в одно место и займёмся кое-чем кошерным, так что давай в темпе!
Тот кивнул:
– Ты какой-то нервный… –
Томас бы вышиб ему мозги, но пока ему это было не выгодно.
– Мать твою, Авраам, давай уже по делу, а?
Тот был не намерен разговаривать, скорее всего, он приехал только проведать своих танцовщиц, а забрёл к Томасу из любопытства, потому что он был уверен, что весь бар уже гудел о пришедшей со Шульманом женщине.
Том махнул рукой на этого идиота, собирая со стола нужные вещи.
– Ей уже есть восемнадцать?
Томас раздраженно кивнул, ища свой паспорт который и забыл.
– А её родители знают, что ты еврей?
Мужчина выпрямился:
– Слушай, Авраам, ты меня откровенно задрал. Я пошёл, ага? Только попробуй что-то здесь испортить, пока меня не будет!
Авраам потушил окурок, протягивая Томасу его паспорт, что лежал на другом краю.
– Девица не промах! Крутит тобой как хочет, – буркнул он, приподнимаясь с места.
– Ааай, это лишь отвлекающий маневр, да? Как только рыбка насадится на крючок, то сама прикурит от того, как всё вокруг неё изменится, а самое главное – я. – заверил он любопытного Рахима, – Поменяемся местами, так сказать.
– Как-то это жестоко, цинично даже… – усмехнулся Авраам, поправляя свой ворот. – Маленькая девочка и взрослый, хитрый еврейский дядя.
– Жестоко? Цинично? И мне это говорит человек, который переступает по головам и купается в человеческой крови. А говорят, ещё я конченый!
Почти к полуночи они приехали в гостиницу, заселились в люкс, усталым взглядом осматривая номер с множеством мебели в гостиной, большой кроватью в спальне, кухней с набитым холодильником и просторной душевой.Лили с восторгом осматривалась:
– Всё наше? – воскликнула она.
– Всё твоё, – заверил её Томас, бросая чемоданы возле входа.
Она крепко обняла его со спины, прижавшись телом и головой, целуя еврея в затылок. То ли она была очень рада, то ли ещё не протрезвела от вина. Том не знал, что думать, медленно оборачиваясь к ней, пытаясь не спугнуть. Его лицо поравнялось с её, а губы слились в одно.
– Нравится? – шёпотом спросил он, удерживая нежное личико правой рукой.
– Номер или поцелуй?
Томас немного посмеялся, отпуская её изучать остальное, направляясь в душ.
Через полчаса после ванны она сидела на спинке дивана, продолжая наслаждаться обстановкой, не желая тратить отведённое до утра время на сон. Шульман протянул ей нарезанное зелёное яблоко, и девушка с хрустом стала есть его. Она довольно постукивала тонкими ногами по его груди, завернутая в большой махровый халат. Нежные руки зарылись в его каштановые волосы и чувственно массировали усталую голову. Том откинул затылок на обивку, заглядывая под ткань её халатика.
– Томми! – завопила она, ущипнув его за кончик носа.