Чтение онлайн

Парень задышал, закашлялся и чуть не заблевал его брюки, но Шульман вовремя приподнялся, осматривая пялящихся на него присутствующих. Этот мальчишка выжил только благодаря чистому спирту в виски – своеобразному антидоту, – и везению. Том поставил бутылку на столик, проведя пальцем по горлышку:

– Всем сделать по глотку, иначе получите возможность передать

приветик своим праотцам, – он помахал рукой, изображая приветствие, а после направился к двери, подтолкнув Лили.

Выпускница всю дорогу до дома молчала, делая мелкие глотки виски из новой бутылки, смотря в окно, дуясь теперь уже на себя. Когда они подъехали, Лили хорошо опьянела, «подобрела» и нарушила молчание:

– Не хочешь остаться переночевать? – спросила она Томаса.

– Я что, похож на того, кто хочет стать кастратом? Твой папашка мне яйца отрежет без эфира, не так ли?

– Да его нет дома! Будет только во вторник… – протянула она, распахивая дверь автомобиля.

Том и забыл, что отправил этого недопырка с его длинными и нескладными гусеницами в Ливерпуль, чтобы решить вопросики.

Том и Лили вошли в дом: привычная и знакомая еврею гостиная в свете луны, что периодически скрывалась за тучами; лестница, широкая и крутая, по которой он ступал точно за ней, чтобы не скрипеть гнилым деревом, пробираясь почти на ощупь. Узкий коридор, две спальни, но они поднялись ещё на пролёт, стараясь не издавать лишних звуков. Наконец, они достигли чего-то вроде переделанного под комнату чердака, зашли в плотную дверь и оказались внутри. Лили зажгла ночник, рухнув на кровать.

– Ты как принцесса, живёшь на самом верху башни? – спросил её Том, осматривая изрисованные обои, полки с книжками, маленький письменный стол, несколько фотографий и квадратное окошко с желтыми шторами. Тусклый свет ночничка грел обстановку.

В такой маленькой комнате у Шульмана непременно начался бы приступ клаустрофобии, если бы не Лили, что стала стягивать платье, спрятавшись за шкафом.

– Томми, открой-ка окно, жарко.

Он приподнял створку, с

трудом закрепив ржавый и погнутый гвоздь, возвращаясь к Лили, но та уже сидела в серой пижаме с цыплятками, собирая в косу волосы.

– Зачем владельцы кафе продают метил?

– Потому что это дешевле.

Том не врал, прикасаясь к столу, но всю сущность раскрывать не стал. Ей было незачем это слышать, тем более, перед сном.

– На кой ты вообще выпивала, ещё и такой сомнительный алкоголь? – спросил он, теряя самообладание, стягивая пиджак.

– У меня выпускной, если ты не заметил! – гаркнула она, накрывая ноги одеялом, пока Шульман расстегивал жакет, – К тому же, я не сомелье…

– Не заметил, потому что ты не взяла меня с собой! – дал ответ Томас, указав на девушку пальцем.

Пьяный язычок хамил ему вдвойне.

– Ты считаешь нормой сидеть с преподавателем? – Лили развела руки, – Тем более со…

– Старым, я понял.

– Я хотела сказать со взрослым, Томми! – разозлилась Лили.

Мужчина хмыкнул, не в силах справиться с пуговицей на брюках, которая никак не проходила через петлю. И ежу понятно, что она его просто стеснялась. Лили встала с места, приблизившись ко еврею по постели на коленях, рывком расстегнув пуговицу, смотря на него снизу вверх.

– Ты чего задумала, а?

Лили фыркнула, возвращаясь на место, двигаясь к стене. Томас скинул рубашку, метнув её на тот же стул, куда полетели и штаны, и носки, оставаясь в один трусах, укладываясь рядом с девушкой, которая с интересом смотрела на его тело, обводя жадным и голодным взглядом грудь, трогая мышцы рук, сжимая их до побеления, ощупывая пальчиками торчащие от постоянного подъема тяжестей вены.

– Тааак… Зачем ты меня пригласила? – спросил Том с издевкой, – Наконец-то позволишь мне потрогать твои сиськи? – он подшутил, получив за это укус в плечо, – Вооот, – Шульман улыбнулся, потирая место укуса, – Об этом я тебе и говорил! Ты чуть что пускаешь зубки в ход!

Конец ознакомительного фрагмента.