Чтение онлайн

Контролер чувствовал примитивные мысли псевдогиганта, живущего за стеной. Монстр слонялся по тесному для него вольеру и от его шагов подрагивал пол. Он был вполне доволен жизнью. Еда, питьё и полное отсутствие врагов - о чём ещё может мечтать толстомясый увалень, похожий на мамонта и ощипанного цыпленка одновременно. Кровососы в вольере напротив спали. Если только можно назвать сном странное оцепенение, в которое впали хищники, стоило им убедиться в невозможности побега. Кровососы спали стоя, ссутулившись и понурив вытянутые

головы, их длинные жилистые руки свисали ниже колен.

Сверху, со второго этажа вивария до контролера доносились страх, ненависть и неутолимый голод чернобыльских псевдособак. Мордастые, обросшие клочковатой шерстью твари носились по клеткам или, вцепившись в решётку зубами, трясли её изо всех сил, отчего в виварии стоял непрестанный грохот. Хотя собачьего корма в виварии хватало, псевдособаки были вечно голодны и нажирались до блёва, а проблевавшись, снова начинали жрать.

В коридоре хлопнула тяжёлая гермодверь и контролер почувствовал присутствие новых существ. Два представителя вида Homo Sapiens шли по его душу. Защитные устройства не позволяли смять их волю и превратить в рабов, но мысли людей контролер слышал достаточно отчётливо. Он знал о своих тюремщиках больше, чем они сами могли о себе подумать.

Во всём Медико-Биологическом Институте, что стоит в подмосковном Красногорске, нет более несхожих между собой людей, чем Гарик Петров и Олег Самойлов. Олег невысок и поджар как боксёр-легковес, всегда коротко острижен, в его русых волосах светятся ранние залысины. У Игоря же наоборот, волосы густые и жёсткие как обувная щётка. Несмотря на молодость он обрюзг и уже обзавёлся приличным брюшком. Гарик мягок с людьми и, пожалуй, слишком покладист, не то, что Самойлов, на которого где сядешь, там и слезешь.

Коллеги учились в аспирантуре Института. Игорь был потомственным учёным и со временем имел неплохие шансы повторить карьеру своего отца. За Олегом же отягощённой научной наследственности не числилось, и в аспирантуру попал лишь потому, что кафедре потребовался опытный хирург, не боящийся грязной работы. Когда его спрашивали о социальном происхождении, аспирант отвечал кратко: Кухаркин сын!

Аспиранты в синих скафандрах вошли в вольер и перевернули контролера на спину. Через весь живот мутанта от лобка до грудины тянулась рана, зашитая грубыми стежками. В нескольких местах шёлковые нити были выдраны и края раны разошлись. Из открывшихся дефектов сочился гной.

– С-скотина!
– прошипел Олег.
– Ну скажи, чем тебе, урод, нитки помешали?

Врач прямо таки излучал раздражение. Он всё время забывал, что нынешние его пациенты считаются условно разумными существами либо неразумными вовсе. Ожидать от них понимания и сотрудничества не приходилось.

Олег затянул резиновый жгут на руке контролера, взял у напарника шприц и ввёл иглу в набухшую вену. Он слегка потянул поршень на

себя, и в шприц потекла густая вишнёвая кровь. Боль оживила мутанта, он дёрнулся и попытался тяпнуть мучителя за руку.

– Отвали нахрен!
– ругнулся Олег и треснул мутанта по морде.

– Может, зафиксируем контролера?
– спросил Игорь, напуганный неуместной активностью их "пациент".

– Не надо. Видишь, он еле шевелится.

– Ага, руку чуть не прокусил.

– Да ладно, дела житейские...

Олег положил наполненный кровью шприц на лоток и принял из рук ассистента второй - с антибиотиком. Не вынимая иглы из вены, врач присоеденил к ней шприц и ввёл лекарство.

– А как мы будем ставить капельницу?
– изумился Игорёк.
– Он же иглу на фик вырвет!

– Не буду я никакую капельницу ставить, - ответил Олег.
– В мутанта с утра влили литр физраствора и хватит с него.

– Олег!
– Гарик был в ужасе.
– Вахмистров выделил специально для контролера пять флаконов гемодеза!

– С гемодезом у нас напряжёнка, его я припрячу для тех мутантов, которые могут выжить. А эта скотина всё равно сдохнет. И вообще, запомни первое правило военно-полевой хирургии: Спасать надо тех, кого можно спасти и не тратить ресурсы на остальных.

– Мы не на войне.

– Да какая разница?

Олег вынул иглу из вены. Накладывать повязку на локоть, как это делают в обычных процедурных кабинетах, он не стал - мутант всё равно сорвёт, как сорвал повязку с живота.

– Олег!
– испуганно воскликнул Игорь, указав на провода, болтающиеся у напарника за спиной.

Провода связывали блок питания на поясе скафандра с прибором, защищавшим мозг аспиранта от пси-поля контролера. Возившийся с мутантом Олег случайно выдернул их из разъёмов.

– Да наплевать, - Олег беззаботно махнул рукой.
– Эти зверюшки столько раз пытались меня приручить, что на пси-контроль я уже не реагирую. Пошли отсюда.

В коридоре вивария темно и жутко. Перед гермодверью мерзко мигает перегорающая лампа. Со второго этажа доносится вой беснующихся псевдособак и лязг железа. "Бум-бум-бум"!
– от шагов псевдогиганта дрожит пол. За решеткой стоят оцепенелые кровососы.

– Интересные всё-таки существа, - Гарик склонился к решетке вольера с хищниками.

– От решетки отойди!

– Что?
– не расслышал Гарик.

Стоявший ближе к двери кровосос мгновенно ожил. Раз!
– его лапа мелькнула в воздухе, не достав полсантиметра до аспиранта. Гарик отшатнулся, потерял равновесие и шлёпнулся на пятую точку.

– Тяжёлые у нас пациенты, - заметил Олег, поднимая перепуганного напарника.
– Чуть зазевался, и тобой уже пообедали.

У гермодвери Олег нажал кнопку вызова и помахал рукой укреплённой под потолком телекамере.