Чтение онлайн

Путь лежал через северный сектор Зоны, на Болото. Посёлок со странным названием, притулившийся на краю Зоны. Настоящий оазис, окружённый заражёнными участками. Говорят, в своё время специально не стали его эвакуировать, дабы посмотреть, что будет с людьми, если подержать их в Зоне подольше. Но это трёп, пустопорожняя болтовня скучающих за кружкой пива мужиков. Посёлок не эвакуировали из-за стратегического завода, который должен работать при любых обстоятельствах. Впрочем, сталкер знал и другие посёлки, сохранившиеся внутри периметра. Их обычными обитателями были бомжи, беглые зеки и дезертиры. Словом, публика, с которой лучше не пересекаться. Встречались и поселения

аборигенов, тех, кто по каким-то причинам пересидели эвакуацию в погребе, а позже, когда периметр вокруг Зоны замкнули, не решились выбираться на Большую Землю. Так и живут с тех пор, постепенно дичая и изменяясь под действием Зоны. Но это дикие поселения. А Болото, посёлок вполне цивилизованный, с почтой, сберкассой и гарнизоном. И главное, с безопасной дорогой на Большую Землю.

В контейнере, на самом дне сталкерского рюкзака лежала всего лишь одна вещица, вынесенная из подвала брошенного дома. Но эта вещица могла обеспечить Никите несколько лет безбедной жизни. В Мостовом надо будет найти местного барыгу, посредника между сталкерами и Большой Землёй. У него давно хранится конверт с документами, которые позволят беспрепятственно проехать через блокпосты. Барыга станет уговаривать обменять артефакт на патроны и снаряжение, ему так выгодней. Надо будет настоять на своём. Никита решил завязать с Зоной, ему нужна только наличность.

Сказать по правде, Никита смутно представлял, что станет делать с причитающейся кучей денег. Наверное, вернётся в свой город, окружённый угольными терриконами, поселится в пыльной полупустой квартире. Найдёт работу, желательно такую, куда можно будет приходить лишь за зарплатой. Пойдёт куда угодно, только не обратно в шахту. Нет, это пройденный этап. Стоит ли полтора года калечиться в Зоне, чтобы потом снова идти в забой? Определённо не стоит. Сталкеру как-то описали местный табель о рангах: Человек, год ходивший по Зоне уже ветеран. Два года - живая легенда. Три года - живой труп. Никита собирал артефакты два с лишним года и чувствовал, здоровье уже не то. По утрам бьёт кашель - память о заражённых подвалах "Юпитера", болит надорванная спина. Поэтому с хождением по Зоне надо завязывать.

Местность постепенно понижалась, под ногами захлюпала вода. Впереди лежало небольшое болотце, которое сталкер рассчитывал обойти по краю. Болотце с виду вполне обычное, никакого зверья в бочагах и ядовитого тумана. Но детектор тихо завибрировал, предупреждая об аномалии. За кустарником её не видно, да Никита и не собирался ничего выяснять. Не хватало только вляпаться в конце пути из-за собственного любопытства.

Сталкер начал обходить аномалию по большой дуге. В ветвях зашелестел ветер, и сквозь шум Никите показалось, будто его окликнули. Сталкер мотнул головой, прогоняя морок. От усталости и с голодухи начинает мерещиться невесть что. Минуту спустя голос прозвучал совершенно отчётливо.

– Слышишь, браток? Помоги!

Сталкер остановился, держа ружьё наизготовку. Мало ли кто может окликать в лесной чаще?! Потом осторожно двинулся через кусты. Продравшись сквозь лещину, Никита увидел раненого. Он стоял, опираясь одной рукой о сук, а другой уцепился за дерево. Повреждённую ногу в самодельном лубке из палок бедолага держал на весу чуть согнутой. Он был одет в плащ с плотно затянутым вокруг лица капюшоном. Лицо одутловатое и синюшное, словно человек пил неделю не просыхая, воспалённые глаза тревожно бегают. Оружия у раненого не видно.

– Ты чего здесь?
– спросил сталкер.

Вид безоружного человека безмерно поразил Никиту. В Зоне и без ружья! Вот уж действительно, чудо из чудес!

–

Я ногу сломал, - чудик отпустил дерево и попытался шагнуть к сталкеру, но охнул от боли и снова схватился за ветку.
– Ночью сослепу попал в аномалию. Повезло ещё!

Сталкер осмотрелся. По ритмичному покачиванию камышей и веток он определил, находящуюся рядом аномалию, что-то вроде "птичьей карусели", природной гравитационной центрифуги, способной разорвать человека. Попадёшь в такую, и твои кишки разлетятся по округе мелким фаршем. В темноте и без детектора "карусель" обнаружить очень сложно. Человеку в плаще невероятно повезло, видимо он вошёл в аномалию по касательной. Поэтому его не убило, а только крутануло и отбросило в сторону.

– Слушай, не бросай меня, - беспокойно заговорил бедолага, видя, что сталкер смотрит в сторону.
– Мне одному до Болота не допрыгать. Я врач, меня Валентином Гробовским звать, я в посёлке работаю. Ну хочешь, я тебе заплачу?

Никита скептически хмыкнул. Гробовский не производил впечатление тяжеловесного здоровяка, но и сталкер не атлет. Тащить человека на голодный желудок да ещё с больной спиной непросто.

– Ладно, - решил, наконец, Никита.
– Дотащу тебя до избушки Егорова, а там видно будет.

До "избушки" добрались уже в темноте. Сталкер ссадил раненого и лёг сам, вытянувшись на холодной земле. От усталости перед глазами стояла пелена, хотелось умереть. Никита повернулся на бок, вынул из кобуры пистолет и протянул Гробовскому.

– Сиди здесь, - велел он.
– Я пойду, проверю...

"Избушкой Егорова" в этих местах называли подвал под брошенным заводским корпусом. Никто не помнил, кому и зачем понадобилось возводить этот завод посреди леса, поскольку стройка остановилась ещё до появления Зоны. Военный сталкер Егоров нашёл в руинах подвал с прочной железной дверью и оборудовал в нем схрон для своих надобностей. Позднее известие о подземной избушке с бетонными стенами распространилось среди старателей и многие стали останавливаться в ней на ночлег либо пережидали очередной Выброс.

Никита осмотрел подходы к подвалу. Засады он не боялся, но уже несколько раз какие-то идиоты оставляли здесь растяжку с гранатой. К счастью, до сих пор никто не подорвался, поскольку сталкеры народ осторожный, имеют привычку смотреть под ноги. Но, как говорится, неприятный осадок остался.

Железная дверь в подвал запиралась на амбарный замок, настолько простой, что открыть его можно было шпилькой или куском проволоки. Собственно, дверь запирали не от людей, а от местных тварей, которым убежище тоже могло приглянуться. Важным преимуществом "избушки Егорова" был запасной выход. Железная дверь, такая же, как и на входе, открывалась в цокольный этаж под зданием. Правда, Никита не слышал, что бы этим выходом кто-то воспользовался. Дураков, готовых рискнуть и пройти через подземелья завода после одной тёмной истории не находилось даже среди сталкеров. Поэтому дверь всегда оставалась закрытой на засов, такой ржавый, что теперь уже, наверное, и не отпереть.

Никита снял замок с двери и осторожно заглянул внутрь. В лицо дохнуло сыростью. На цементном полу темнело старое кострище, вдоль стены стояло несколько полусгнивших шкафов, притащенных неизвестно кем и неясно, зачем. Сталкер выглянул из подвала и махнул Гробовскому.

– Сам допрыгаешь?
– негромко спросил он.
– Давай сюда.

Врач неловко поднялся и попрыгал на здоровой ноге к подвалу. Вниз по лестнице его всё же пришлось тащить на закорках. Сталкер усадил Гробовского на импровизированный топчан из подгнивших досок.