Чтение онлайн

– Ничего, - ответил Отшельник.
– У меня есть всё, что мне необходимо.

На самом деле, у него не было ничего. Он был больным и нищим человеком, всё его достояние заключалось в доме-развалюхе, кое-как приспособленном под лазарет.

– Два моих главных порока, это старость и связанный с нею маразм, - в словах старика чувствовался подвох, но непонятно, какой именно.
– От этого не сможет избавить даже Монолит.

Идея просить счастья у Монолита принадлежала Гробовскому. Вожди сектантов, предлагали заплатить за ассистирование Отшельнику деньгами, но неожиданно легко согласились вместо

гонорара проводить обнаглевшего от осознания своей незаменимости врача к Монолиту. Размышляя над событиями последних дней, Гробовский всё больше склонялся к мысли, что Монолит является пустышкой, в противном случае, его бы близко не подпустили к заветной штольне. Что ж, в таком случае врач ничего не теряет. Он просто добавит в копилку личного опыта ещё одно приключение, а в Зоне одной легендой станет меньше.

– Что-то вы приуныли, коллега, - заметил Отшельник.
– Не беспокойтесь, от Монолита ещё никто не ушёл обиженным. Он исполнит вашу сокровенную мечту. Хотя порой, Монолит вытаскивает из подсознания своих просителей такое, что....

Отшельника прервал донёсшийся из-за перегородки гул моторов. Старик подошёл к свободной амбразуре и выглянул наружу.

– Вот и Глеб пожаловал, - объявил он.
– Сейчас поедем. Противогаз можете не надевать, от гамма-лучей он не спасёт. Как только выскочите из штольни, сразу ныряйте в бронетранспортёр. Я за вами. Пошли!

Гробовский распахнул тяжёлую дверь. В лицо дохнул ветер эпицентра Зоны, с ядрёным запахом озона, к которому примешивался отчётливый запашок гари. От первого же вдоха заскребло в горле, по коже пробежали мурашки. Десять метров от двери до БТРа Гробовский преодолел бегом. Перед самым люком он хотел обернуться, но бежавший следом Отшельник бесцеремонно втолкнул его в десант и запрыгнул сам. Створки люка захлопнулись, БТР рванул с места. Гробовский не устоял и шлёпнулся на ворох брезента у переборки моторного отсека. Под брезентом кто-то заворочался - в потёмках не разобрать.

– Заждались?
– Глеб обернулся с командирского места.

– Да как вам сказать, - Гробовский взгромоздился на сиденье и вцепился в него, чтоб не улететь снова, - В гостях хорошо, но дома лучше.

– Декан велел поблагодарить вас, - Глеб повернулся к Отшельнику, - и выделить трёх бойцов для охраны. Доставим вас в Юрасово в лучшем виде.

"Юрасово, это заброшенное село, рядом с которым обосновался Отшельник", - сообразил Гробовский.
– "До периметра от него ещё топать и топать. По аномалиям, по радиоактивным пятнам...".

Врач почувствовал острую обиду от того, что Отшельнику охрана положена, а ему нет. Впрочем, кто он такой? Ассистент на одну операцию. Даже не ученик.

Захрипела рация, Глеб несколько раз просил повторить сообщение, потом перегнувшись через спинку, быстро переговорил с Лесным Доктором. Гробовский не расслышал слов за шумом моторов.

– Валентин, - старик наклонился к Гробовскому, - у нашего пациента разошлись послеоперационные швы, местный эскулап в панике и не знает, что делать. Мне придётся задержаться на АЭС. Вам здесь оставаться нельзя, домой пойдёте один.

Гробовский растеряно смотрел то на старика, то на монолитовца, ища в них хоть тень сочувствия.

– Как же я пойду...?

– Ножками, - резко бросил Глеб.
–

Попеременно переставляя правую и левую.

– Голлем вас проводит, - смилостивился старик и пнул каблуком ком брезента.
– Голлем, вылезай.

Брезент снова зашевелился. Глядя на вылезшее из-под него существо, Гробовский почувствовал, как у него шевелятся волосы под капюшоном. Идти домой с ЭТИМ? С тупым мутантом, похожим на мумию, пролежавшую в песке триста лет. Врач проклял тот день, когда решился искать счастье в Зоне.

Бронетранспортёр остановился у стекляшки - административного корпуса АЭС, когда-то сплошь облицованного широченными витринными стёклами. За годы существования Зоны в рамах не уцелело ни одного стекла, но название сохранилось.

Гробовский вылез из люка и осмотрелся. Вокруг расстилался пепельно-серый пейзаж. В небе, среди низких туч сверкали зарницы, их свет отражался на серых стенах электростанции. Треск, гул, свист неслись со всех сторон словно мир вокруг Чернобыльской АЭС превратился в огромный орган, в котором играли потоки энергии. Прямо перед острой мордой БТРа трепетала стена голубого пламени. Огонь поднимался на несколько метров от земли, но не давал ни дыма ни тепла.

Из БТРа выскользнул Голем. Несмотря на фантастическую худобу, он двигался с кошачьей грацией, в его движениях чувствовалась сила дикого зверя.

– Нам туда, - проскрипел Голем и ткнул пальцем в огненную аномалию.
– Иди за мной след в след. Оступишься - костей не соберёшь.

– Стойте!
– Гробовский метнулся обратно к распахнутому люку. Он чуть не забыл задать очень важный вопрос, мучавший его уже несколько дней.
– Пётр Андреевич, почему сектанты ничего не просят у Монолита?

За Отшельника ответил Глеб.

– Док, - сержант перегнулся через спинку сиденья, - через пару дней ты сам всё узнаешь. А сейчас будь добр, закрой люк и не задерживай нас.

Прежде чем захлопнуть створки люка, Гробовский услышал сквозь стук моторов громкое ворчание сержанта:

– Придумал тоже - просить у Монолита! Что я, сумасшедший?

Мутант проводил врача до развалин старого бункера на опушке мёртвой рощи. Раньше здесь были колхозные поля, но после чернобыльской катастрофы крестьян отселили, а поле заросло молодыми берёзками. Деревья успели вырасти и окрепнуть. Когда грянула вторая катастрофа, породившая Зону, берёзы умерли на корню, но не сгнили и годы спустя их светлые, лишённые коры стволы казались застывшими привидениями.

– Здесь переночуем, - Голем указал на вход в подземелье.

Бункер напоминал о безуспешной попытке остановить распространение Зоны. Его выдавали выступающие из земли бетонные лбы наблюдательных постов и вентиляционные отдушины. Внутри царили разор и запустение. Под ногами гремели пустые консервные банки, фонарь выхватывал из темноты пятна кострищ, оставленных бродягами.

Мутант нашёл помещение, где мусора было поменьше, и лёг прямо на пол. Рядом расположился Гробовский. Он зажёг спиртовку, приладил над ней таганок котелком. Пока вода закипала, врач вынул из рюкзака пакет вермишели, тушёнку, чай. Вода в котелке забурлила и Гробовский отлил кипятка в кружку с заваркой. Вдали от цивилизации поневоле начинаешь ценить маленькие радости жизни, вроде чая с земляничной отдушкой.