Чтение онлайн

Зашла медсестра, занесла бандероль от Вахмистрова. В бандероли оказался давно обещанный диск с программой для обработки данных и записка. В ней профессор напоминал нерадивому ученику, что если Олег немедленно не возьмётся за ум и за диссертацию, то не видать ему учёной степени как своих ушей. В кабинет снова заглянул дед. Какой-то совершенно левый на вид. В том смысле, что не сотрудник Норда и не рабочий с завода.

– Здрасте!

Аромат от деда шёл такой, что глаза резало. К запаху застарелого пота примешивалась жуткая вонь свинного навоза. На вид дедушке

было далеко за шестьдесят, лицо его чуть ли не до глаз заросло сивой бородой. Пациент был одет в галифе и солдатский бушлат поверх свитера, на ногах его плотно сидели сапоги марки "Govnodav", облепленные жирной лесной глиной.

– Доктор, у меня в ушах шумит ужас как! Вылечите меня.

– Слушай дед, - начал Олег, научившийся детской непосредственности у сельских жителей, - тебе сколько лет?

– Девяносто пять в мае будет.

Дедушка отлично выглядел для своих лет.

– В девяносто пять в ушах шумит и шуметь будет, - заявил врач.
– Медицина в этом случае бессильна.

Олег краем глаза просмотрел предъявленные пациентом документы. Медицинский полис у деда был древний, выданный в девяносто каком-то мохнатом году, на заре украинской самостийности. А ещё врач обнаружил, что старый хрен прописан не в Болоте а у чёрта на куличках, в каких-то Копачах. Олега одолело раздражение. Мало ему своих больных, так ещё из других сёл прутся! Дед между тем не унимался.

– А ещё я это..., в туалет не хожу. По три дни!

– Тебе сколько лет?
– снова уточнил врач.

– Девяносто пять.

– В девяносто пять не ходишь и ходить не будешь. Тут медицина однозначно не поможет.

Дед нервно закрутился на стуле. Он мучительно вспоминал, чем бы ещё озадачить врача.

– У меня ещё это... коленки болят. И пухнут!

– А вот это мы полечим, это по моему профилю, - сжалился Олег.
– Спускай штаны, коленки смотреть буду.

Боже мой, лучше б врач этого не говорил! Лучше б он сказал, что в девяносто пять коленки болели и болеть будут. Когда дед наконец одел штаны, в кабинете воняло как в свинарнике. После осмотра Олег вернулся за стол чтоб выписать рецепты. И тут его проняло. Видать ангел-хранитель был в отпуске, а чёрт тут как тут. У чертей отпусков не бывает. На последнем бланке Олег написал латиницей: "Banja 2 raza v nedelu". И оттиснул свою печать.

– С этим в аптеку, - приказал Олег и бросился к окну проветривать кабинет.

Едва старик вышел, как в дверь громко постучали и сразу же, не дожидаясь приглашения вошёл молодой человек в элегантном костюме и уселся напротив врача.

– Вы, я полагаю, Самойлов, - посетитель протянул Олегу руку через стол.

Гость сразу не понравился Олегу. Отторжение вызывали барские манеры посетителя, его покровительственный тон, дорогой костюм, совершенно неуместный в посёлке. Врач через силу пожал протянутую руку. Ладошка у посетителя оказалась вялая и влажная. Волнуется, должно быть.

– Я Ковальчук, - представился пижон.
– Ковальчук Сергей Николаевич, сотрудник департамента по специальным исследованиям. Самый молодой

департамент в Минздраве и самый, я бы сказал, агрессивный, - Ковальчук слушал сам себя с явным удовольствием.
– Да, именно так, агрессивный.

"Трепло", - подумал про незваного гостя Олег.

– Вы спрашиваете, зачем я здесь?
– не унимался болтун.
– Отвечаем: Все медицинские учреждения в непосредственной близости от периметра Зоны переводятся в наше оперативное подчинение. Даже фельдшерско-акушерские пункты. Даже армейские медбаты. Централизация и планирование! Все должны работать во имя науки!

"А людей лечить уже не надо", - мысленно съязвил Олег.

– Теперь, что касаемо вас, - Ковальчук выразительно посмотрел на врача.
– Нам совершенно точно известно: Вы занимаетесь сбором научной информации. Так?

Олег кивнул. Отпираться бесполезно, в конторе любая собака знает: Раз в неделю он отправляет в Гомель материалы для лабораторных анализов. Анализы по коммерческим расценкам обходились дорого, но ничего не поделаешь. Той аппаратуры, что стояла в медпункте, за глаза хватило бы участковому врачу, но для научной работы её недостаточно.

– Постановлением Минздрава от февраля сего года все научные изыскания медицинского профиля вблизи периметра Зоны проводятся только по согласованию с моим департаментом, - сообщил Ковальчук.
– Вы такого согласования не проводили, и стало быть..., - Ковальчук сделал театральную паузу, - ...стало быть ваша деятельность незаконна. И наказуема.

Посетитель торжественно глянул на врача. Наверное, в этот момент чинуша казался себе очень значительным человеком. Интересно, каким образом он собрался наказать Олега за незаконные исследования? Сожжёт на костре как еретика? Или выпишет штраф? А может, дружески пожурит, как коллега коллегу?

– Мы можем договориться, - Ковальчук наклонился к Олегу, в его голосе зазвучали заговорщицкие нотки.
– Я оформлю разрешение на научную деятельность. А вы поделитесь своими результатами.

Результаты!? Вот, ради чего Ковальчук занимался всем этим словоблудием! Правильно, зачем корпеть, собирать и обрабатывать данные, если можно ограбить того, кто всё это уже проделал? А вы говорите, рэкета в научной среде не существует? Ещё как существует. Интересно, кто же сообщил Ковальчуку тему Олеговой диссертации. Не с бухты-барахты же он приехал в Болото. Наверняка знал, над чем работает Самойлов.

– Проваливай!
– тихо сказал Олег.

– Что?
– не понял Ковальчук.

– Вали из моего кабинета, срань поганая.

– Не свалю!
– ощетинился посетитель.
– Что ты мне сделаешь? В окно выкинешь?

Мысль показалась Олегу дельной. Левой рукой он схватил чинушу за шкирку, правой за брючный ремень и подтащил к окну, которое оказалось так удачно распахнуто.

– А-а-а!
– заорал Ковальчук, увидев открывшееся под собой пространство.

Кабинет врача находился на первом этаже, но с учётом высокого цоколя, до земли лететь далеко. Ковальчук с визгом шлёпнулся на газон.