Чтение онлайн

Особенно интересны из них два – это Настоящее и Чудо.

Первое – это единственный реальный элемент ареального (в смысле Полуиня) множества (ареальной триады) «Прошлое-Настоящее-Будущее». Причем элемент, «выпавший» из рассмотрения физики! Вот здесь, кстати, лежит одно из главных различий «физиков» и «лириков».

«Физики» живут в Настоящем, но «вне его» – изучают только Прошлое и предсказывают Будущее. Их метода такова: на основании анализа эксперимента (а все экспериментальные события – в Прошлом) они выводят законы, которые предсказывают результаты Будущих экспериментов.

«Лирики» же и живут, и творят именно в Настоящем

и ради Настоящего, имея в виду Будущее только как последующий реальный центр нормировки ареальной триады и только поэтому интересный.

Здесь и Сейчас. И Прошлое для них – реальный строительный материал для Настоящего. (Но некоторые из них не пренебрегают и контрамотной тропинкой, создавая Прошлое из материала Будущего, как это делает Джайс: «Держись за здесь и теперь, сквозь которые будущее погружается в прошлое»).

Что касается чуда, то важно убедить читателя в том, что оно – вещь действительно «обыкновенная», и доля удивительных чудес просто ничтожна в общем их количестве. Принципиально же то, что и внезапно вскочивший прыщик, и «сверкнуло, бухнуло, и тотчас же из-под купола начали падать в зал зеленые бумажки с портретами лысых стариков» – события из одного ряда.

И если все это осознано и устоялось в сознании читателя, то он уже совершенно спокойно воспримет Историю не как линейную цепочку событий, а как путешествие, в котором восприятие устремляет наше «Я» и «вверх» – в крону ветвей Будущего, и «вниз» – в корневую систему Прошлого. Для такого читателя ясно, почему поэт употребил множественное число, когда писал о ходе «природ неисповедимых»…

Поскольку я решил вводить эвереттику в храм науки с «гуманитарного входа», особо важно показать читателю структуру именно Настоящего. И здесь нужно использовать понятие «кванта Истории». Этот квант является той «почти точкой» Здесь и Сейчас, которая содержит «генетическую информацию», обеспечивающую и индивидуальный вид исторического древа для каждого индивидуума, и возможности взаимодействия между ними с образованием общей структуры мультивидуума.

Ну, а завершить нужно будет примерами успешного проникновения «лириков» на территорию «физиков», благо такие разведчики уже есть…

Здесь мне вспомнилась одна мысль, которая мелькнула у меня во время нашего с Сережей посещения села Константинова под Рязанью. Тогда гомон и суета каких-то азиатов (дай Бог здоровья и им, и их финансовой системе!), клацанье затворов их фотоаппаратов и невнятица о чем-то стрекочущих гидов-переводчиков, помешали ей до конца оформиться. А возникла она в связи со строками, всплывшими в памяти:

Сейчас мне удалось взглянуть на эти строки с эвереттической точки зрения. И мне явно открылся их смысл, который, тогда, в Константинове, вероятно возник в подсознании и вытолкнул из памяти эти строки.

Во-первых, поэт ставит вопрос о личности Ленина как о некоей объектной мегасущности – «Кто такое Ленин?». Употребление среднего рода свидетельствует вовсе не о «безграмотности» задающих этот вопрос крестьян и, тем более, поэта, а именно об ощущении ими объектности личности в Истории. И Ленин для них – безусловный объект на картине исторической реальности.

Во-вторых, поэт ясно осознает и доводит до сознания слушателей это свое ощущение громадности и взаимосвязанности мультивидуумов в Истории – «Он – вы!».

В-третьих – все это очень

серьезные для поэта вещи, и атмосфера этой серьезности выражена мастерски одним словом – «тихо».

Есть, конечно, и «в-четвертых», и «в-пятых»… Но и сегодня я не смог «додумать эту мысль», но уже по совершенно другой причине – от усталости я просто «поплыл».

Надо бы собраться как-нибудь и написать специальную статью о Ленине – есть в его биографии несколько моментов, ярко свидетельствующих о реальности склеек в истории, это было бы очень полезно для аргументации именно в среде «лириков», чтобы прочитавший эту статью и даже не до конца ее понявший «рядовой читатель» хлопнул себя по лбу и воскликнул: «О чем, товарищи, разговор! Что здесь дело нечисто, это понятно даже ребенку. Он личность незаурядная и таинственная на все сто. Но ведь в этом-то самое интересное и есть!»

Но когда на это «найдется время», которого по Барбуру и вовсе нет?..

Я оторвался от компьютера и взглянул на часы. Они показывали без четверти пять! Если бы Ната была дома, она бы, конечно, не допустила такого безобразия и отправила бы меня спать два часа назад. А сейчас я настолько «сломал» свой ритм, что заснуть даже на три часа будет сложно. А уж если это удастся, то как проснуться вовремя?

Лукавый, возникший над правым моим плечом, деловито предложил «ещё одну чашечку чудесного кофе» из какой-нибудь экзотической коллекционной чашки (благо выбор чистых ещё сохранялся большой) и намекнул, что и пенковые трубки бывают хороши под терпкий кофейный аромат. Но я твердо сказал ему «Нет!» и решительно нажал кнопку выключения компьютера.

Потом я «взвел» все имеющиеся в доме будильники, добавил к этой команде и свой мобильник и решительно отправился спать.

Глава 22

…Я очнулся от того, что Самвел мягко тронул меня за плечо и сказал:

– Поехали, Георгий Евгеньевич? Елена Никоновна уже вернулась!

Мой внутренний оператор в «ускоренном режиме» проводил подключение всех необходимых мыслительных блоков к реальности.

Прежде всего – «объективка». Про цвета флага уже не надо, а вот ближайшее прошлое – кратко но емко, пожалуйста!

Итак, я пил свой утренний кофе. А дальше – звонок по мобильному – машина у подъезда. Приветствие Елены Никоновны, Пегего и Самвела. Поехали в банк. По дороге сморило – все-таки ночь перед экраном дала себя знать! Они оставили меня отдыхать в машине с Самвелом (тоже, похоже, недолго сегодня ночью спал – но, я так думаю, по другой причине!), а сами пошли в банк. Не было их часа полтора. И мы с Самвелом «нарушили режим» по полной программе! Теперь вернулись. И мне нужно начинать работать, то есть «посматривать» вокруг – бумага у Пегего серьезная…