Чтение онлайн

Не гигантского древа, ветвящегося в Прошлое и Будущее, а еще более гигантской пинакотеки, в которой все события Прошлого и Будущего существуют «одновременно», а самого времени просто нет. («Что за стеной – соседний карцер или ближайшая звезда?»). Его роль выполняет деятельность Сознания, складывая из отдельных «кадров» осмысленные «фильмы».

И тогда склейки – это действительно «склейки», ошибки монтажа каждого индивидуального Сознания, «движущегося» по лабиринтам этой вселенской пинакотеки.

Действительно, ведь если встать на точку зрения Барбура, равно

реальны и те кадрики Бытия, в которых археологи обнаруживают упомянутый Лавентиновым гвоздь в отложениях Юрского периода, и те, где такого гвоздя нет. Ведь альтерверс – это та же Одесса. В нём «есть всё». Но, как и в «нашей Одессе», это далеко не равновероятные кадрики. (Атомную бомбу купить на Привозе все-таки труднее, чем скумбрию).

Тех кадриков, на которых нет никакого гвоздя, в пинакотеке альтерверса несоизмеримо больше, чем «с гводем». А что такое несоизмеримость эвереттических чисел, мы уже видели. И вероятность того, что «блуждание сознания» по вселенской пинакотеке приведет к «полочке», где лежат кадрики «с гвоздем», ничтожно мала – это «истинное чудо» по понятиям тех, кто не может взглянуть на ситуацию эвереттически.

И можно истолковать весь этот процесс как скитание пилигримов по закоулкам собственной памяти:

Поэты вообще по «многослойности» своих произведений дадут «сто очков» форы любому прозаику, а этот даст и больше… И не случайно Судьба одарила его и таким именем, и такими жизненными обстоятельствами, которые обрекли его на скитания и перемену мест…

Но удивительно, что именно он, земной скиталец, так тонко предвосхитил основной дух теории Барбура – одного из самых знаменитых «неформалов» британской научной гильдии и прирожденного домоседа.

Упомянув национальность Барбура, я сам спровоцировал вопрос – а как у нас? Есть ли ещё «порох в пороховницах»?

И – тут ни убавить, ни прибавить! – а только радоваться и гордиться следует тому, что «может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Руссийская земля рождать». Это, безусловно, было написано великим помором в предвидении появления у нас в Сибири, в далеком от столичных соблазнов Риноярске, философа Павла Полуиня.

Пока Полуинь ещё молод и застенчив, не обременен ни званиями, ни «административным ресурсом», я не возьму на душу греха лести и не могу быть заподозренным в корыстных побуждениях, когда скажу, что его идея ареальных множеств, будучи «привита» какой-нибудь мастерской рукой к древу эвереттики, даст чудо как пышную ее ветвь!

Ареальность – это новая категория «существования вне реальности». Здесь и сейчас – всё реально. Но и Прошлое и Будущее – не фиктивные, а только ареальные элементы множества Бытия. В статье я пробую применить полуиньевскую ареальность к барбуровской картине мира. Кажется, здесь «есть контакт»!

Если встать на точку зрения Полуиня, то единственным реальным активным элементом множества Бытия становится Разум,

которому очень трудно как раз Здесь и Сейчас. У В.Набокова есть такое этому объяснение: «Разум человека, по природе своей монист, не в состоянии принять две пустоты сразу; человек сознает, что одну пустоту – пустоту своего биологического несуществования в бесконечном прошлом – он уже миновал, ибо память его совершенно пуста, и это небытие, как бы прошедшее, вынести не так уж и трудно. Однако второе небытие, которое, быть может, переносить будет ненамного труднее, остается логически непостижимым».

Разумеется, эта трудность обусловлена «действием» стрелы времени. У Барбура нет времени и, следовательно, нет и его «стрелы». Но важно то, что именно память и Разум, как это видно и из мысли Набокова, связывают все бытия и небытия ареального барбуровского множества мигов.

И важно понимать, что «соседние» нормировки вовсе не обязательно связаны логически, что выбор точки центра нормировки может осуществляться и Хаосом, но в каждом таком центре память содержит именно логически связную картину пути, приведшую из Прошлого в Будущее.

Так что «контакт» здесь явно есть. И мое пожелание для укрепления этого контакта «мастерской руки» в первую очередь относится к самому Павлу. Он и сейчас имеет достаточно творческой силы для того, чтобы осуществить эту задачу. Не хватает ему только осознания важности своей собственной идеи. А мастерство выковывается в ходе работы. Главное ведь уже состоялось – Павлу удалось из ставших уже «трюизмом» идей Блаженного Августина выкристаллизовать новое понятие, которое обещает дать столь многое…

Другая ситуация с А.П. Правичем. В чем-то он близок по своему положению и жизненной позиции с М.Б. Вименским. Оба они – уже признанные мэтры, вполне достаточно остепененные и нашедшие и свою «экологическую нишу» и соратников, столь же «состоявшихся ученых». Может быть, только в этом – создании среды соратников – Правич более успешен. Но это и не удивительно.

Занимается он чрезвычайно полезным и плодотворным делом – ведет им же и созданный Семинар, где свободно обсуждаются те научные вопросы, которые действительно вызывают искренний интерес «настоящих исследователей Натуры», но пока не приобрели достаточно прочного «академического статуса». Причем занимается искренно, вкладывая в это дело душу и сердце. Он и сам (как и М.Б. Вименский), по своей сути альтернативщик, но альтернативщик, который стесняется перед «академической общественностью» этой своей «слабости».

Конечно, есть здесь и определенная «фронда», но фронда не выходящая за рамки «дозволенных речей», своеобразный «выпускной клапан» научного вольнодумства. И прелесть его для академических генералов в том, что этот «пар вольнодумства» выпускается «в никуда» – академическая наука может просто не замечать этого гейзера, а участники Семинара вполне удовлетворены тем, что их просто выслушивают. (И это действительно важно и ещё даст свои плоды. Но когда-то, не сейчас.) Иногда, правда, какая-то капля идей семинарского гейзера попадает и в «официальный котел».