Чтение онлайн

Собственная концепция времени А.П. Правича – с «субстанций его генерирующих потоков» – относится именно к этой категории. Я очень ценю ее оригинальность и вижу, насколько она «внутренне совместима» и с эвереттической концепцией Барбура, и с ареальностью Полуиня.

Однако, в силу того, что Алексей Петрович, как мне кажется, очень надеется именно на «полноценное академическое признание» своей теории, он с боязнью и подозрительностью относится к обнаружению связей своего детища с другими «маргинальными идеями». Того же добивается – и, признаем, более успешно – М.Б. Вименский, который уже удостоился критики самого академика Алфинзбурга, но критика-то дана в его предисловии к статье Вименского в академическом журнале!

И потому Алексей Петрович не только сам никогда не займется проявлением связей своей теории с «маргиналами», но и вряд ли поддержит тех, кто будет пытаться это сделать. Более того, он будет делать все (в рамках «кодекса чести джентльмена», разумеется!), чтобы отсечь все признаки подобного «родства».

И я понимаю эту его позицию, ибо судьба дорогой тебе идеи в обществе, где её признание столь зависит от лояльности к «официальным структурам», важнее «сантиментов». В конце концов, каждый фанат болеет за «свой» «Спартак» и «своего» «Филиппа Пугачева»…

Я сделал глоток уже совсем холодного кофе. При этом вспомнилось и то, что кофе в том славном учреждении, которое дало «приют» Семинару Правича, варили «среднего» качества, как раз такого, чтобы и ругать его было не за что, но и хвалить не представлялось возможным. Его следовало употребить – и забыть. Было что-то в такой концепции общее с оценкой современной «официальной науки»…

Глава 20

Так, теперь раздел «Об обращении времени». Пожалуй, это будет одним из самых «темных» разделов моей статьи для «не физиков» и самым уязвимым для критики со стороны ортодоксальных «физиков». Первое понятно – все-таки пришлось заговорить на очень специальном математическом языке.

А второе – следствие первого. Я сам только при большом напряжении и сосредоточении «кое-что» понимаю на этом языке. Это – на «верхней границе» моего осознания, причем «в живой дискуссии» на эту границу я могу выйти при особых условиях и только при очень доброжелательном отношении со стороны собеседника. Последнее же случается весьма не часто, а в беседах с физическими «ортодоксами» – почти никогда.

Так что, включая в текст этот раздел, я почти наверняка обрекаю себя в случае каких-то объяснений с рецензентом или редактором на мучительные паузы, квазиглубокомысленные междометия типа: «Э… Позвольте…», стыдливое опускание глаз в ответ на напористое: «Это формально неверно!», и совершенно унизительное молчание в ответ на язвительную реплику о том что «и за менее очевидное невежество я выгоняю студента из аудитории…»

Но, в подобных случаях мне всегда вспоминается одна мысль обожаемого и постоянно цитируемого Самуилом Лазаревичем великого руссийского сатирика, зарабатывавшего себе «на кормление» губернаторством в Твери. Собственно именно от Самуила Лазаревича я впервые и услышал эту мысль.

В «Уставе о благопристойном обывателей в своей жизни поведении», а именно в его статье 21, предписано: «При встрече с лицами высшими предоставляется выражать вежливое изумление и несомненную готовность претерпеть».

А, поскольку и рецензент и редактор для автора есть лица, безусловно, высшие, я такую готовность ощущаю, а потому раздел этот в статье оставляю.

По сути же, теперь я глубоко убежден в том, что эвереттические ветвления, абсолютно симметрично растящие гигантские кроны ветвей событий как в прошлом, так и в будущем, однозначно свидетельствуют, что так называемая «стрела времени» – это локальная особенность ничтожного по своим масштабам «нашего» элемента альтерверса. И даже не самого этого элемента, а нашего его восприятия. А, значит, существуют и такие «отростки» нашего мультивидуума, которые свое Будущее «в прошлом столетьи искали»…

Можно провести такую аналогию. Если в компьютере установлена операционная система Windous, то при нажатии клавиши включения под фирменным логотипом появляется сине-голубая «бегущая строка». И волна цвета бежит по ней слева направо. Так будет при включении любого компьютера с этой операционной системой. Это – безусловно однозначный экспериментальный факт. Его можно назвать и «законом компьютерной природы» на каждый день. Кроме одного в году. Наступает Мария-заиграй овражки и…

Кто-то ставит на тот же компьютер другую операционную систему, в которой эта строка бежит справа налево. И все тексты в этой операционной системе тоже отражаются на экране строками, начинающимися у правого его края. При этом «внешний мир» в лице «юзера» останется тем же самым, а вот его восприятие компьютером изменится на противоположное – контрамотное.

А вот Кто ставит эту систему, «из каковых дальних пределов чтойность ктойности нашей почерпнула свою причинность», и только ли «на Марию» – вопрос отдельный…

И если мы именно «компы», а не «юзеры», то можно сказать, что стрела времени – это «программный эффект».

Не знаю, удалось ли мне этой аналогией прояснить ситуацию, но, смею надеяться, что она кому-то поможет понять мою мысль. А формальное ее выражение – в тексте статьи.

Кофе в чашке с бабочкой закончился, трубка заклокотала так, что горечь стала выплескиваться через ее мундштук. Я отправил и чашку и трубку на стол, взял свежую бриаровую одесситку и чистую коллекционную шведскую чашку. Это скромное, но полное достоинства прозрачное стекло Ната приглядела в Стокгольме в антикварном магазине и, о чем-то поспорив с леди типа «божий одуванчик» – хозяйкой заведения – выторговала ее для нашей коллекции.

Для меня этот эпизод остался в памяти как пример решительности даже при недостатке средств (шведским Ната не владеет). Сегодня он всплыл как нельзя кстати. И при будущем разговоре с рецензентом и редактором я обязательно вспомню именно эту чашку…

Глава 21

Но вот, наконец, и то, ради чего я мучил читателя всеми предварительными рассуждениями. Это раздел «Древо Истории в эвереттике».

Прежде, чем говорить об Истории предметно, нужно очертить ту ее структуру, которая выявляется в ходе эвереттического ее анализа. И основными логическими структурными элементами Истории с этой точки зрения являются понятия Прошлого, Настоящего, Будущего и Чуда.