Тиадар
Шрифт:
— Вот и отлично. Ничего он интересного не рассказывал? Быть может были темы, которых он избегал касаться в разговорах, или же о которых наоборот любил поболтать.
— Да все как у всех. — неуверенно ответил Дойл. — Выпивал, бывало, чушь всякую нести начинал. По трезвому про оружие любил поговорить, много знал про системы связи…
— Понял. А что за чушь — то?
— Да по мелочи. То про пещеры рассказывать начинал, мол, какие они глубокие и какие там твари обитают. То что-то про пение из раковин говорил. По мне, так бред полнейший.
— Бред,
— Ну так кто же знать-то мог…
— Да нет, нет, я тебя ни в чем не обвиняю. Только вот давай-ка скатаемся сейчас на квартиру Стэнлона и проверим что там и как. Если раковину такую найдешь, ты ее главное к уху не прикладывай, а то потом я даже знать не буду, что с тобой делать.
Сказано — сделано. Долго ли, сесть в глайдер и проехав всего несколько улиц остановится перед невысоким, как и все дома поблизости, строением с несколькими окнами. Весь путь Дойл и Лейнер проделали молча, ни тому ни другому говорить особо не хотелось. Своего дома у Стэнлона, как и у многих полицейских не было — он жил в просторной, двухкомнатной муниципальной квартире, плату за которую он платил с зарплаты по значительным льготам. Его соседи, уже наслышанные о случившемся сидели за столами в баре на первом этаже и косясь на подъехавшую полицейскую машину тихо переговаривались между собой.
— Теперь смотрите, всех достанут расспросами и мозговыми сканированиями. — говорили одни. — Он потому был тихий, что всего боялся и готовился к убийству.
— Да уж… а может это все подстроено? — сомневались другие. — Ведь таким хорошим соседом был Мэтью. Тихий, учтивый… не пил, не колобродил по ночам.
— Под телепатическим внушением он был — с видом всезнаек заявляли третьи. — Ну не мог он по своей воле такого совершить.
Дойл даже не посмотрел в сторону сплетников. Истину выяснить еще только предстояло и правы могли быть как первые, так и вторые и третьи.
Квартира Стэнлона оказалась на втором этаже, пустынная, полутемная, с закрытыми днем жалюзями. В обеих комнатах царил беспорядок, кровать была не убрана, стол раскрыт и на столе лежали оптические информ-диски.
— Такое впечатление, что тут до нас уже обыск проводили. — заметил Дойл, аккуратно беря со стола диск с номером 1. — Может, посмотрим, что на них?
— Нет, это все в отделении. Нечего тут торчать очень. — отмахнулся Лейнер. — Вот смотри, меня более бумажные записи интересуют. Необычно, правда?
Да уж. Учитывая то, что такой способ сохранения информации уже давно не использовался нигде, кроме самых отсталых миров.
— У нас тут биологические
— Вот сволочи… — случайно вырвалось у Дойла. — Этим созданиям тут итак нелегко, а их еще и в качестве живых бомб решили приспособить…
— Зато дешево и практично. — ответил Лейнер. — Куда проще, чем самому с гранатой наперевес бросаться. Вот только интересно, откуда он такие подробные данные взял? Понятное дело, что ему их слили, но кто? Для этого надо или работать со Штайером. Ну или напрямую иметь отношение к проекту биодронов.
— В таких делах прежде всего ищите мотив… — задумался Дойл, разглядывая висевшую на стене визуальную стереограмму на которой Стэнлон был запечатлен с двумя дочерьми, которых, насколько Майкл помнил рассказы напарника, он оставил на Бете Тритона.
— Кому выгодно убрать Штайера? Да тут можно таких в очередь выстроить. — отозвался из противоположного конца квартиры Лейнер. — Меня интересует тот, кто ему помогал. Часть листов, кстати, сожжена. Наверное он использовал бумагу из-за того, что ее можно уничтожить безвозвратно. Но странно, раковин из пещер я тут не вижу. Значит обработали его не здесь.
— Мариус, если мерить такими мерками, так это кто угодно в городе может быть агентом «Серебряной Луны». Кстати, претендент номер раз на устранение Штайера, наша любимая мама ушасто-хвостатых, Грейт.
— Шутишь? Она лично на кусочки порвет того, кто станет использовать ее ненаглядных исчадий в качестве живых бомб. Нет, тут все более запутанно. Хотя, не спорю, она тоже под подозрением. Знаешь, Дойл, ты у нас сейчас как раз слежкой занимаешься, не подцепишь еще и ее, когда она из экспедиции в пещеры вернется?
— Попробую. Санкцию дашь?
— Уже дал. Кто его знает, к покушению она отношения, наверное и не имеет, а вот с экстремистами якшаться точно может. Ну что, давай соберем информ-диски, опечатаем квартиру и по домам. Завтра рабочий цикл куда более муторный будет. Мне надо и до Либертауна дозвониться и на Марс отходную написать, что, мол работает тут как положено и подает большие надежды, в связи с чем я прошу их меня более по этому поводу не беспокоить. — Лейнер перебирал листы с очерками по физиологии биодронов и его взгляд становился все мрачнее. — Дойл, ты прочти это на досуге, хорошо… Интересно очень.
Вместо того, чтобы закинуть эти листы в герметичный контейнер для вещественных доказательств, Лейнер спрятал их в одном из отсеков экзоскелета.
Уже под занавес рабочего цикла Лейнер спустился в бар управления и подойдя к стойке подозвал биодрона-бармена.
— Эй, какой у тебя номер и серия? — спросил шеф полиции, смерив взглядом невысокое охристо-серое существо с длинными, испуганно поджатыми к голове ушками и большими серыми глазами.
— Z 16I5L-43 — ответил биодрон.
— Зайл, значит… Слушай, дай мне два виски с содовой. — и помолчав добавил. — Пожалуйста.