тест
Шрифт:
Танкисты, пристроившись к хвосту колонны, покинувшей город, перешли к преследованию врага. Хотя дорога Бузэу—Плоешти была перехвачена нашими войсками, гитлеровцам все же удалось зацепиться за Рыфов. Они любой ценой старались остановить стремительное продвижение наступающих — взрывали мосты, минировали дороги, закапывали в засадах тяжелые танки, штурмовые и полевые орудия.
Но советские танкисты шли вперед неудержимо.
3.
Танковая бригада с
И тут же, словно из-под земли, появилась группка румынок.
— Лапти! Лапти! — стали выкрикивать они, показывая при этом на накрытое белым полотенцем эмалированное ведро.
Бойцы не понимали. Причем тут лапти и ведро?
Наконец разобрались: лапти — по-румынски коровье молоко. С удовольствием угостились...
— Товарищ майор,— обратился к комбату его радист Гудков.— Тут еще предлагают какую-то шпалеру. Что это за музыка такая?
— Эта музыка есть "кукурузное сало" — мамалыга, хорошо режется нитками,— засмеялся майор.
— Обыкновенная холодная кукурузная каша,— объявил один из бойцов, уже успевший набить рот новым угощением...
Поняв, что Плоешти им не удержать, гитлеровцы подожгли нефтяные промыслы. Вскоре весь город окутался дымом. Прямо в этот дым, как самолет — в грозовую тучу, вонзился танк Бориса Гладкова. Первым ворвавшись в город, младший лейтенант сжег два "тигра" и уничтожил пятнадцать вражеских орудий! Его командир роты лейтенант Безусов с тремя танками захватил восемнадцать исправных пушек и пять складов с различным имуществом. Кроме того, начальнику политотдела передал ящик с гитлеровскими орденами.
— Зачем мне этот хлам! — зашумел подполковниц Михайлов, но чуть подумав, сказал уже спокойно: — Впрочем, оставь. После войны музей откроем. Пригодятся как экспонаты.
Вечером, после боя, майор Лобачев вызвал к своей машине командира танка Гладкова.
— Извини, пожалуйста, Борис Васильевич,— начал он, впервые назвав младшего лейтенанта по имени-отчеству, чем несколько насторожил Гладкова. — За этими нескончаемыми драками да погонями все забываю сказать: командование рекомендует направить тебя на курсы усовершенствования. На учебу, одним словом. Танкист ты славный, а подучишься — еще и большим командиром над нами станешь.
Против ожидания комбата, это известие Гладков встретил, мягко говоря, без энтузиазма. Его даже передернуло. Ему, боевому командиру танка, коммунисту, сидеть где-то в тылу, за партой, когда война еще не кончилась!
Сказал тихо, но с железной ноткой:
— Учиться поеду, когда последний вражеский солдат ляжет в землю.
— Между прочим, товарищ Гладков,— сухо ответил ему майор,— на военной службе не всегда требуется согласие того, кому отдается приказ...
Что ж, логика — крепче брони танковой. Пришлось Борису распрощаться с боевыми однополчанами и сесть "за парту".
Через несколько дней, перевалили через хребет южных Карпат. Погода стояла солнечная. Этим воспользовалась
Решительной атакой Сибиу был взят, и командир корпуса счел возможным разрешить танкистам отдых. Да не на какие-то там час—два, а на целых три дня!
Впрочем, отдых для танкистов — это, в основном, быть с утра до вечера на своей машине: отладка, регулировка, чистка, смазка... А вечером — различные мероприятия: собрания, беседы, читки газет. В эти- дни многие отличившиеся в боях были приняты в партию и комсомол. Стал членом ВКП(б) комсорг роты Иван Жигульских.
На одном из партсобраний зачитали заявление механика-водителя старшины Артема Васильева. Артём написал так: "Провожая меня на войну, мой отец Василий Петрович дал такой наказ: "Воюй, Артем, так, как воевали коммунисты в гражданскую. Не посрами нашу фамилию, наш род". Вот и хочу исполнить завещание отца — воевать коммунистом. Прошу принять меня в партию".
— Артем Васильевич, а чем это так знаменита ваша фамилия, что ее и посрамить нельзя? — задал шутливый вопрос механик-водитель Виктор Шагаев.
Слово взял капитан Соловейчик.
Артем написал толково. Васильевы, действительно, знамениты. Его дед в японскую войну награжден двумя Георгиевскими крестами. А отец — пулеметчик "максима", в первую империалистическую также награжден крестом. Отважно бился с белогвардейцами и интервентами. Неплохо воюет и Артем. Предлагаю принять в партию.
Командир батальона Дианов добавил:
— За утюжку траншеи врага награжден медалью "За отвагу".
— Артем, многим бандитам помял бока в этой траншее? — спросил тот же Шагаев.
— Не считал. Некогда было...— Здесь, на собрании коммунистов, он не принимал шуток Виктора.
— Устав ВКП (б) усвоил? — спросил кто-то.
Васильев вынул из кармана гимнастерки и показал присутствующим потертую и замасленную маленькую - книжечку. Это был Устав партии. На его обложке стояли сорок семь подписей тех, которых, уже приняли в партию ранее. Сорок седьмым расписался Артем.
— Свои подписи я зря не ставлю,— сказал он. Старшину Васильева приняли в члены ВКП(б) единогласно.
В 12 часов пополудни 11 сентября танки пошли в атаку на станцию Ернут. Заняв ее и совершив ускоренный марш, бригада вступила на территорию Венгрии. Вскоре колонну танкистов догнала приятная весть: 6-я танковая армия, в состав которой входила бригада, стала гвардейской, а командарм Кравченко, их бывший командир корпуса, награжден орденом Суворова 1-й степени.
Местные жители — венгры — первое время боялись наших бойцов, прятались в подвалах, балках, лесах. Дома оставляли только стариков и детей. Запугали же их фашисты своим беспардонным враньем!.. Однако безупречное поведение танкистов быстро развеяло этот ложный страх, и мадьяры стали возвращаться домой. Большую разъяснительную работу с ними проводили все политработники бригады во главе с начальником политотдела подполковником Михайловым.