Чтение онлайн

— Атака на грани срыва, надо что-то предпринять,— проговорил Жигульских.

Предпринять, однако, ничего не успел. К его машине подъехал танк командира бригады, а следом подкатила легковая машина. Из нее вышел командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск Алексеев. Из люка командирской башни показался комбриг Третьяк, из другого — начальник политотдела Михайлов. Сошлись вместе, обсудили положение.

— Автоматчиков отсекли от танков,— констатировал генерал.— Пока минометчики Воронцова и батарея Харченко не ударят по артиллерийским

позициям противника, танки пусть несколько минут ведут огонь из укрытий и утюжат траншеи. — Он поднес к глазам бинокль.

— Смотрите-ка, в траншее кто-то из наших отбивается кулаками,— удивился Алексеев.— Узнайте фамилию этого героя-драчуна.

"Драчуном" оказался начальник связи 1-го танкового батальона Михаил Левин.

На бруствере с разорванной гранатами гусеницей стоял танк младшего лейтенанта Шеховцева. Командир батальона приказал Левину выяснить причину остановки, а если надо — помочь. Но в траншее на связиста неожиданно навалились пять гитлеровцев. Вот и началось... Троих уложил насмерть, а двое улепетнули. Сам же отделался синяками.

За эту "драку" генерал Алексеев наградил Левина орденом Отечественной войны 2-й степени, а начальник боепитания старший техник-лейтенант Тишин "снял стружку" за разбитый пистолет и потребовал объяснения...

Вскоре загремели выстрелы артиллерийских орудий и минометов — Харченко и Воронцов подоспели вовремя.

Не дремал и Лобачев. Его батальон атаковал железнодорожную станцию. Вперед вырвался взвод старшего лейтенанта Зоненко. Направляющим шел танк Хомякова, за ним — Макарова. Место командира в танке лёйтенанта Макарова занимал возглавлявший атакующую группу начальник штаба батальона старший лейтенант Горностаев.

Танкисты приближались к вокзалу. Над крышами станционных построек стелился дым паровозов, из грохота изредка пробивались их гудки.

— Товарищ младший лейтенант, вижу дуло пушки, як бревно торчить! — подал испуганный голос лежавший за башней автоматчик Задорожный. Он остался там для наблюдения за противником.

И в самом деле — от них метрах в пятистах из-за Палисадника медленно выползал "тигр".

— Что делать?..— растерялся молодой, едва ли не впервые попавший в такую передрягу наводчик орудия Елисеев.

— Не знаешь что делать?! — рассердился командир танка Хомяков.— Ты же танковый артиллерист! Да к тому еще и гвардеец. Бить — вот что надо делать!— И резко скомандовал заряжающему Гнускину: —Бронебойным!

— Готово!

— Дальность пятьсот пятьдесят, целиться в борт! Сделали два выстрела: первым остановили вражескую машину, второй снаряд дослали "для надежности".

Рядом с подбитым "тигром" показались еще два вражеских тяжелых танка. Одного поджег начальник штаба Горностаев, а другого — лейтенант Хомяков.

— Доложите обстановку,— потребовал майор Лобачев по рации у Горностаева.

— Находимся на южной окраине, станция наша. Два исправных паровоза стоят без бригад, а остальные выведены

из строя. На станции около двухсот пятидесяти груженых вагонов.

Гитлеровцы любой ценой стремилась отбить эшелоны с грузом. В кукурузе и на пристанционных огородах они успели развернуть штурмовые и зенитные орудия. Хомяков не переставая слал туда снаряд за снарядом, наконец подбили и его машину. Но огня офицер не прекращал. Загорелась и машина Горностаева. Начальника штаба тяжело ранило, его вытащил из огня и дыма наводчик орудия Николай Осипов. А извлечь из танка убитых младшего лейтенанта Макарова и механика-водителя Мусорина не удалось, они так и остались в горящей машине...

Чтобы оказать помощь начальнику штаба, прибежала санитарка Валя Шатохина. Едва успела перевязать раненого, как автоматная очередь оборвала и ее жизнь...

Для выяснения обстановки на станции командир батальона направил адъютанта штаба старшего лейтенанта Василия Дубовика. Тот, прибыв к месту драматических событий, первой увидел тридцатьчетверку младшего лейтенанта Хомякова. Она была объята огнем. А сам командир танка, убитый и обгоревший, лежал за башней. Видимо, пытался спрыгнуть на землю…

Отважно вел себя в этом бою погибший командир танка. Он захватил два исправных паровоза, 248 вагонов с военным имуществом, четыре склада с боеприпасами и горючим. За этот подвиг ему присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Когда с немцами в Текучи было покончено, танкисты и автоматчики двинулись в сторону аэродрома. Гитлеровские авиаторы пришли в смятение, увидев советские танки. Уже в первые минуты младший лейтенант Сидоренко уничтожил два самолета. Его механик-водитель Кулешов вывел тридцатьчетверку на взлетную полосу и ринулся навстречу пытавшейся взлететь "раме". Попросил командира не стрелять. Самолет можно взять невредимым.

— Смотри, — предупредил его Сидоренко,—останемся с носом.

— Пока самолет не наберет скорость, оторваться от земли не сможет. Да и с полосы ему не свернуть.

Механик-водитель говорил дело. Чтобы избежать встречи с танком, гитлеровский летчик затормозил свою машину и остановился метрах в десяти. Экипаж самолета бросился бежать, но их тут же перебили автоматчики младшего лейтенанта Артемова.

Теперь танки вышли на фокшанскую дорогу и, миновав взгорья, перелески, по широкой равнине устремились вперед.

Неожиданно поступило распоряжение командира бригады:

— Движение танков приостановить!

"Стало быть, предстоит новая задача",— подумал майор Лобачев. Он оказался прав.

Вскоре сюда на двух бронетранспортерах подъехали командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск Михаил Иванович Савельев, который заменил погибшего под Текучи генерала Алексеева, и комбриг подполковник Третьяк. Развернув на лобовой броне танка Лобачева карту, Савельев с минуту смотрел на нее, потом сказал командиру бригады: