Чтение онлайн

В скобках хочу отметить, что наши математические модели показывают, что такого катастрофического положения не сложилось бы, если бы предками разумных существ на Земле стали не обезьяны, а кенгуру. Наличие у них сумки для вынашивания недоношенных эмбрионов в корне меняет всю эволюционную картину. Необходимость увеличить размер головы привела бы просто к тому, что эмбрионы кенгуру научились бы переползать из матки в сумку на несколько более раннем этапе своего развития. Размер отверстия сумки также мог бы безболезненно увеличиться и приспособиться к голове практически любых размеров. И не происходило бы травм головного мозга при рождении. И при этом не пришлось бы значительно увеличивать расстояние между задними лапами самки, так что самки по-прежнему могли бы нормально перемещаться и не были бы

в такой степени зависимы от того, сумеют ли они привязать к себе самцов. А это значит, что, в отличие от человека, у разумных кенгуру не развилась бы хроническая эротомания и у них было бы достаточно времени для того, чтобы размышлять о действительно насущных проблемах.

Однако в действительности этот вариант не реализовался, и земная цивилизация построена не разумными кенгуру, а людьми. Всё устройство человека является наглядным подтверждением того, что эволюция является «слепым» процессом, за которым не проглядывается никакого общего разумного плана. Эволюция — это всего лишь цепочка локальных решений сиюминутных проблем. Каждое из таких решений создаёт новые проблемы, и в результате мы видим не стройную логически выверенную конструкцию, а заплатку на заплатке. И человек, являясь продуктом эволюции, представляет собой полуразумное существо, хилый разум которого оказался практически полностью зацикленным на одном-единственном вопросе.

Левшов вопросительно посмотрел на Примечание Переводчика. Тот пожал плечами:

— Мы стараемся переводить как можно точнее — разумеется, в тех пределах, которые доступны ограниченному человеческому разуму. Конечно, речь Его Превосходительства полна глубины и изысканности, недоступной переводу на грубый человеческий язык, но, как нам кажется, основные идеи его речи, хотя и в сильно упрощённом и адаптированном для человеческого понимания виде, нам удаётся донести вполне адекватно.

Между тем Инспектор продолжал свой доклад.

— Итак, какую цивилизацию удалось построить людям? Я опущу здесь содержание шестого тома доклада, в котором описывается тот период истории человечества, который сами люди называют первобытнообщинным строем. Сделаю лишь пару замечаний по этому периоду. Во-первых, следует отметить, что в течение этого самого продолжительного периода в истории человечества, длившегося не менее тридцати тысяч лет, люди вели себя относительно неагрессивно по отношению друг к другу, во всяком случае, по отношению к членам собственного племени, если не считать отдельных поединков за право стать вождём племени и ритуальных человеческих жертвоприношений, дабы умилостивить духов предков. Несколько иначе дело обстояло по отношению к членам других племён, с которыми регулярно велись войны за право обладания территорией — поведение, характерное для биологических видов, занимающихся охотой. Одно время поверженных врагов просто съедали, однако людоедство широко не прижилось — большинству племён довольно быстро удалось обнаружить эмпирическим путём причинно-следственную связь между людоедством и прионными заболеваниями…

Левшов повернулся к Примечанию Переводчика:

— Какими заболеваниями?

— Вызываемыми прионами — белками с неправильной конфигурацией, способными изменять конфигурацию таких же в точности белков, но у которых изначально была «правильная» конфигурация. Прионы, случайно возникшие в организме одного биологического вида, могут без опасных последствий съедаться представителями других биологических видов — у них белки разные. Но если их съест представитель того же биологического вида, то он обречён — в его организме начнётся цепная реакция превращения нормальных белков в прионы. Ваши учёные открыли прионы совсем недавно, и нет ничего удивительного, что Вы о них ничего не слышали.

Инспектор между тем продолжал:

— Разумеется, первобытные люди ничего не могли знать о том, что эти заболевания переносятся прионами, поэтому они приписали возникновение этих заболеваний гневу духов и ввели табу на людоедство. Те племена, которые такого табу не ввели, быстро вымерли от прионных заболеваний. Так произошёл естественный

отбор племён с обычаями, способствующими выживанию. В результате, поскольку съедать пленных теперь было нельзя, им стали искать другое применение, что в конце концов привело к изобретению подневольного труда.

В первобытные времена люди практически не использовали других людей в качестве ресурсов (за исключением упомянутого выше паразитирования в пределах одной семьи), и этот период вошёл в историческую память людей как «золотой век». История собственно цивилизации начинается с перехода от охотничьей жизни к земледелию и скотоводству, т. е. когда место непредсказуемой, полностью зависящей от удачи охотника, охоты занял предсказуемый и планируемый повседневный кропотливый труд. Именно тогда кто-то сделал величайшее открытие в истории человечества: один человек может с помощью насилия превратить другого человека в «трудовой ресурс». То есть можно самому не заниматься работой, такой постылой и скучной по сравнению с азартной и весёлой охотой, а заставить работать другого и присваивать затем плоды его труда. Вместо того, чтобы просто убивать людей другого племени во время очередной войны, их стали захватывать в рабство. Так на Земле появилась цивилизация.

Цивилизация на планете Земля изначально основана на насилии. Только насильственное принуждение к труду большей части людей (эксплуатируемых) позволило небольшому меньшинству (эксплуататорам) сконцентрировать в своих руках достаточно ресурсов для того, чтобы финансировать науку и построить дорогостоящую инфраструктуру технической цивилизации — все эти заводы, шахты, машины, дороги, мосты, каналы связи — всю техносферу планеты Земля. Но если рассматривать процесс эксплуатации человека человеком исключительно с точки зрения строительства техносферы, то следует отметить чрезвычайно низкую эффективность этого процесса. На протяжении всей истории человечества на научные исследования и строительство технической инфраструктуры всегда тратилась лишь незначительная часть ресурсов, накапливавшихся эксплуататорами. Большая их часть уходила либо на личное потребление эксплуататоров — на предметы роскоши и на огромную прислугу, — либо на войны эксплуататоров между собой для того, чтобы завладеть ресурсами соседнего эксплуататора. И лишь в периоды подготовки к войнам отдельные умные эксплуататоры тратили часть имеющихся у них ресурсов на строительство и развитие технической инфраструктуры, поскольку понимали, что это поможет им выстоять и победить в предстоящей войне.

История человеческой цивилизации — это история войн, грабежа, насилия, обмана и предательств, достаточно типичная для цивилизаций с показателем в районе трёх-четырёх баллов на шкале «конкуренция–сотрудничество».

Правда, справедливости ради следует отметить, что уже на раннем этапе развития цивилизации произошло структурирование человеческих обществ и образование симбиозов между различными группами эксплуататоров. Это позволило перенести хотя бы часть внутривидовой борьбы из разряда физических конфликтов в область виртуального соперничества, поскольку уже тогда люди поняли, что физическая борьба за отъём ресурсов друг у друга связана с большим количеством жертв, разрушений и уничтожением тех самых ресурсов, за которые идёт борьба.

Цивилизация, основанная на использовании людей в качестве трудовых ресурсов, породила целый ряд специфических для неё социальных изобретений, призванных уменьшить подобные потери. Называются они: деньги, собственность, рынок, законы, государство и религия. Прежде чем идти дальше, я должен пояснить смысл этих терминов.

Государство возникло в результате разделения функций между двумя группами, эксплуатировавшими трудовой ресурс: между эксплуататорами с оружием и эксплуататорами без оружия. Дело в том, что люди, имевшие оружие и обладавшие возможностью применять непосредственное физическое насилие для того, чтобы заставить других людей работать, не всегда были хорошими организаторами производства. Хорошие же организаторы производства не всегда обладали средствами физического воздействия на работников. Да и вообще, невозможно наладить производство чего-либо, когда все вокруг пытаются вырвать у тебя из рук твоё орудие производства и убежать с ним, а у тебя нет возможности это предотвратить.