Чтение онлайн

А что касается «оцифровки» сознаний, то это сравнительно простая технология, которую вновь принятые цивилизации очень быстро у нас перенимают (если они сами не владели ею раньше), поскольку преимущества этой технологии очевидны — она означает фактическое бессмертие и ничем не ограниченную мобильность в пределах, охваченных Технокосмом. Кстати, Вы были совершенно правы, когда предположили, что суть технологии создания функциональной модели сознания состоит в перехвате всех информационных входов и выходов мозга и построении модели, точно воспроизводящей все мыслимые сочетания реакций и стимулов.

Левшов помолчал пару секунд, переваривая

услышанное, и наконец ответил:

— Но тут сразу возникают две проблемы: мозг надо отслеживать на протяжении всей жизни, и если вы не начали делать это с рождения, то вам уже не достичь бессмертия. И второе: это бессмертие — не совсем бессмертие. Точнее даже, вовсе не бессмертие, поскольку вечно будет жить лишь «оцифрованная» копия сознания, а не само сознание, которое умрёт вместе с биологическим мозгом. Может быть, это и утешение перед смертью — знать, что где-то останется жить твой электронный двойник, но, по-моему, утешение слабое.

Инспектор криво улыбнулся и вздохнул:

— Ох уж эти существа, у которых накопленный жизненный опыт не передаётся по наследству! Вы вечно беспокоитесь об индивидуальном бессмертии!

Знаете ли вы, что в тех цивилизациях, где биологические разумные существа размножаются почкованием (а таких большинство), проблема индивидуального бессмертия никогда даже в принципе не формулируется? Они привыкли, что их сознание и память передаются всем их биологическим потомкам вместе со всей биохимией их индивидуального организма, и когда этот старый организм отмирает, они горюют о нём не более, чем вы горюете о ваших волосах, оставшихся на полу парикмахерской. И для них «оцифровка» их сознания — всего лишь ещё один шаг в бесконечной череде отпочковываний сознания.

Впрочем, для существ, озабоченных проблемой бессмертия, у нас есть ещё одна технология, которая позволяет решить так называемую «проблему непрерывности сознания» при переносе его в цифровую форму. Правда, она требует более продвинутого понимания устройства мозга и наличия компьютерной модели мозга. Мы называем её модульной технологией. И кстати, она не требует слежения с момента рождения. Её как раз лучше применять ближе к концу жизни, когда отдельные участки мозга начнут выходить из строя, например, в результате микроинсультов. Тогда эти участки можно будет постепенно заменять компьютерными моделями этих участков.

В этом случае, вместо того, чтобы ставить нанороботов на информационных входах и выходах всего мозга, мы размещаем их по периферии отмершего участка. Они перехватывают всю информацию, идущую из других, живых участков мозга в отмерший участок, и передают её на компьютерную модель. Та обрабатывает информацию так, как это сделал бы отмерший участок, будь он жив, и возвращает обработанную информацию к нанороботам, которые пересылают её обратно на живые участки. То есть, с точки зрения всего остального мозга, отмерший участок как бы по-прежнему жив, но на самом деле его функции теперь уже выполняет компьютерная программа.

Самое интересное в этом методе то, что нам не требуется, чтобы компьютерная модель изначально содержала в себе хоть какую-нибудь информацию о личности данного человека. Достаточно иметь стандартную функциональную модель этого участка мозга, незаполненную никакой индивидуальной информацией об этой личности, то, что вы называете tabula rasa, «чистая доска».

Информация в мозгу хранится по голографическому принципу, она распределена по

всему мозгу, так что даже потеря одного полушария в результате полного инсульта уничтожает вовсе не половину личности, как можно было бы подумать, а гораздо меньшую её часть. Утрата же небольшого участка мозга практически незаметна, и когда мы заменяем этот участок полностью функциональной, но пустой, не содержащей личностной информации компьютерной моделью, та включается в работу остального мозга, постепенно впитывает в себя элементы сознания и памяти этой личности и через какое-то время становится неотъемлемой частью этого мозга.

После этого мы можем заменить компьютерной моделью ещё один участок мозга. Потом ещё один. На каждом этапе личность человека, его сознание практически не будут меняться. Но через какое-то число таких этапов вдруг окажется, что исходного живого мозга больше не существует, а весь организм вместо этого управляется компьютерными моделями различных участков мозга. Таким образом, можно осуществить переход с биологического носителя сознания на цифровой, не потеряв непрерывности сознания. Иными словами, биологическое сознание при таком методе никогда не умирает, оно просто постепенно перерождается в цифровое.

После того, как сознание тем или иным способом окажется «оцифровано», оно становится бессмертным.

— Потому что его можно бесконечно копировать?

— Потому что его можно распределить по всей Вселенной. Бессмертный не может быть бессмертным, если он живёт только на одной звезде, потому что любая звезда раньше или позже исчерпает свои запасы ядерного горючего и погибнет. Но если он распределит своё сознание по планетам тысяч звёзд, гибель любой из них будет означать потерю лишь небольшой части сознания, а может и вообще пройти без потерь, если он успеет разослать пакеты ресинхронизации своим копиям, пока звезда ещё не взорвалась. Всё тот же принцип голографичности сознания, но теперь уже применённый не к одному мозгу, а ко всей Галактике. Технокосм — это сознания, «размазанные» по всей Вселенной. В каком-то смысле, Технокосм — это и есть сознание Вселенной.

— И всё-таки хотелось бы понять в деталях, как это всё работает. Какая, например, в Технокосме экономика? Капиталистическая, социалистическая?

— Экономика? — Инспектор вопросительно посмотрел на Примечание Переводчика.

Примечание Переводчика повернулся к Левшову:

— Вы, очевидно, хотите спросить, каковы основные принципы распределения ограниченных ресурсов?

Левшов на секунду задумался:

— М-мм, наверно, можно и так сказать. Хотя я впервые слышу такое определение экономики.

— Когда в Технокосме чего-то не хватает, вы становитесь на это в очередь, — ответил Инспектор.

— А когда очередь подойдёт, как вы определяете, кто сколько может взять?

— Каждый берёт ровно столько, сколько ему нужно.

— А если кто-то захочет взять побольше, про запас?

— По нашим законам это запрещено. Не забывайте, что мы принимаем в Технокосм только цивилизации, имеющие не ниже пяти баллов по шкале «конкуренция–сотрудничество». Поэтому никаких проблем с соблюдением законов у нас не возникает. Кстати, это одна из причин, по которым мы ограничиваем приём для цивилизаций с более низким баллом — начиная с четырёх с половиной и ниже, ложь, обман и воровство становятся весьма распространённым явлением.