Чтение онлайн

— Всё зависит от положения цивилизации на шкале «конкуренция–симбиоз».

— Простите, на какой шкале?

— Это шкала, которая определяет, в какой степени движущей силой эволюции и прогресса является симбиоз в сравнении с конкуренцией.

— Я не совсем понял. Вы что, хотите сказать, что симбиоз может быть движущей силой эволюции наряду с конкуренцией, да ещё толкать вперёд прогресс? Или мне послышалось?

— Вам, землянам, конечно, трудно себе представить, что симбиоз может быть движущей силой эволюции. Вы привыкли, что на Земле всем движет конкуренция. Вижу, что придётся Вам кое-что рассказать из истории возникновения жизни в Нашей Галактике. Примитивная одноклеточная жизнь самозародилась одновременно в четырёх далеко отстоящих друг от друга точках Нашей Галактики в период от одиннадцати до семи

миллиардов лет до нашей эры. Для удобства будем называть эти четыре независимые линии первобытных одноклеточных штаммами «А», «Б», «В» и «Г». Возможно, что в более поздние периоды были и другие случаи самозарождения жизни в других местах, но мы о них ничего не знаем, потому что уже пять миллиардов лет назад практически все пригодные для зарождения жизни планеты в Нашей Галактике с помощью комет оказались засеяны одноклеточными, принадлежавшими по крайней мере к одной из линий «А», «Б», «В» или «Г». В частности, планета Земля была засеяна штаммом «Г». Если там и были местные, только что самозародившиеся новые линии одноклеточных, то они были быстро вытеснены более древними и потому более совершенными пришельцами.

А теперь самое главное: все четыре штамма используют в некоторых своих очень важных биохимических процессах определённые количества атомов одного из трёх химически сходных металлов: никеля, хрома или молибдена. Им нужны совершенно ничтожные количества этих металлов, но если этих нескольких атомов в клетке нет, рушится вся цепочка биохимических процессов и организм гибнет.

Так вот, штаммы «А» и «Б» используют в этих биохимических процессах никель, штамм «В» — хром, а штамм «Г» — молибден.

С никелем и хромом особых проблем нет — эти металлы весьма широко распространены в Нашей Галактике. Гораздо хуже обстоит дело с молибденом. В Нашей Галактике есть всего лишь несколько мест с аномально высоким содержанием молибдена, и именно в таком аномальном месте зародился восемь миллиардов лет тому назад штамм «Г». Когда одноклеточные из штамма «Г» стали попадать на планеты других звёзд, в частности, на Землю, где запасы молибдена весьма малы, они оказывались в очень сложном положении. Казалось бы, всех остальных ресурсов на этих планетах было предостаточно: огромные запасы углерода, водорода, кислорода, азота — оставалось только размножаться практически до бесконечности, как это делали по всей остальной Галактике организмы штаммов «А», «Б» и «В». Но молибдена не хватало. И тогда эволюция на этих планетах пошла по очень необычному пути: одни клетки стали пожирать другие, чтобы добыть молибден из своих конкурентов. Клетки штамма «Г», оказавшиеся в тяжёлых условиях планет с низким содержанием молибдена, изобрели убийство. Появились первые на свете хищники.

— Подождите, подождите! Вы хотите сказать, что в Нашей Галактике есть планеты, где нет хищников? Где никто никого не убивает и не поедает? Может быть, там и травоядных нет?

— Таких планет в Галактике большинство, — ответил Инспектор.

— Кстати, — вклинился Примечание Переводчика, — никакого различия между хищниками и травоядными в их языках нет, поскольку все их жители в некотором смысле являются «травой» — они получают энергию непосредственно от фотосинтеза в своей коже. И хищников, и вегетарианцев они называют одним словом — «убийцы».

— Ага! — сказал Левшов. — Так, значит, понятие убийства им всё же знакомо!

— Скажем так: у них был определённый негативный опыт общения с цивилизациями, развившимися на основе штамма «Г», — ответил Инспектор.

— Пытались съесть туземцев?

— Нет, на самом деле туземцы, развившиеся из штамма «А», «Б» или «В», несъедобны для пришельцев, развившихся из штамма «Г» — другая биохимия. Здесь всё гораздо тоньше. Это скорее связано с изначально заданным направлением развития, эволюционной траекторией. В мирах, в которых одноклеточные изначально пожирают друг друга, затем появляются многоклеточные организмы, пожирающие друг друга, и в конце концов появляется разумная жизнь, вся история которой — это история войн, грабежей и обращения побеждённых в рабство. Движущая сила эволюции и прогресса на таких планетах — это беспощадная конкурентная борьба с себе подобными, война всех против всех. И когда такие цивилизации выходят в космос, они приносят с собой в космос свою войну — на беду всем окружающим.

Шкала

«конкуренция–симбиоз» была разработана нами специально для оценки опасности, которую та или иная цивилизация может представлять для Технокосма. Оценка выводится на основе огромного количества факторов, начиная с замеров содержания молибдена в окружающей среде планеты и кончая тщательным анализом биологии обитателей этой планеты и истории её цивилизации. Десять баллов по этой шкале — это цивилизация, основанная исключительно на сотрудничестве и симбиозе, ноль баллов — всеобщее пожирание друг друга без каких-либо признаков симбиоза. На самом деле эти две крайние точки шкалы — условные, поскольку в природе реально не встречаются: при нуле баллов одноклеточные пожирают друг друга и не могут даже объединиться в многоклеточный организм. Многоклеточный организм уже считается формой симбиоза клеток, поэтому на практике шкала начинается с единицы. Десятка иногда встречается, но крайне редко — в отсутствие конкуренции единственной движущей силой эволюции и возникновения разума могут являться лишь тяжёлые и быстро меняющиеся условия природной среды обитания, но они чаще приводят к таким высокоразвитым формам адаптации и симбиоза, которые трудно назвать разумной жизнью. Они создают симбиотические организмы-конгломераты гигантских размеров, очень хорошо адаптированные ко всем мыслимым и немыслимым невзгодам, но способность к абстрактному мышлению у них не развивается.

Подавляющее большинство цивилизаций располагается на этой шкале между двойкой и восьмёркой. Цивилизации, лежащие ниже тройки — это те самые цивилизации, которые гарантированно гибнут в результате собственного технического прогресса, так и не успев выйти в космос. Для Технокосма они не представляют опасности, мы не вмешиваемся в ход их естественного развития и даём им возможность убить самих себя.

Самые опасные для нас — это цивилизации, лежащие на шкале между тройкой и четвёркой. Хотя это тоже цивилизации войн и убийств, они время от времени оказываются способны на какой-то срок преодолеть внутренние распри, и им иногда удаётся достаточно долго избегать самоуничтожения. Настолько долго, что они успевают выйти в межзвёздное пространство со своими войнами, и тогда они создают для Технокосма серьёзные проблемы. По отношению к этим цивилизациям мы стараемся предпринимать активные меры, направленные на то, чтобы они никогда не вышли в космос.

Цивилизации между четвёркой и пятёркой — это возможные кандидаты в члены Технокосма. Хотя они всё ещё достаточно агрессивны, мы исходим из того, что они смогут преодолеть своё дурное историческое наследие, если мы окажем им определённую помощь. Цивилизации с показателем выше пяти баллов считаются нормальными цивилизациями, в которых прогресс происходит не потому, что каждый придумывает, как ему обмануть и обойти соседа, а потому, что все вместе придумывают, как выжить в этой огромной Вселенной, полной природных угроз и опасностей. Хотя, конечно, здоровое честное соревнование в их обществах тоже играет определённую роль, в особенности в цивилизациях между пятью и семью баллами. Все цивилизации выше пяти баллов принимаются в Технокосм автоматически, как только мы встречаем их на своём пути.

— А где же на этой шкале находится земная цивилизация? — спросил Левшов.

— Мои обязанности инспектора как раз в том и состоят, чтобы провести детальную инспекцию вашей цивилизации и представить свою оценку на заседании Комиссии по Вновь Обнаруженным Цивилизациям. Заседание Комиссии состоится через пару часов. Я хочу пригласить Вас выступить на этом заседании в качестве свидетеля. Там же Вы услышите и мою оценку положения дел на Земле.

— Ваше предложение очень неожиданно. Но, признаться, я не считаю себя вправе в одиночку представлять всю земную цивилизацию.

— Не бойтесь. Ваши показания не будут иметь решающего значения. За полвека исследований Земли мы накопили огромный фактический материал, и именно он, в конце концов, предопределит решение Комиссии. Но Вам будет полезно побывать на этом заседании. Вы ведь, кажется, мечтали увидеть вещи в перспективе? Уж чего-чего, а перспективы там будет предостаточно, я Вам обещаю. А пока приступим к экскурсии, — и Инспектор широко распахнул дверь.