Чтение онлайн

Фрески, покрывавшие стены, были столь же великолепны по исполнению, хотя и посвящены более скромным предметам. Они изображали основание Карак-Ангкула, героическую историю гномов, которые называли крепость своим домом. Участки стены были посвящены гоблинским войнам, на них изображались гномы, ведущие бесконечную битву с проклятыми зеленокожими за контроль над горами. Участок длиной в несколько десятков ярдов хранил память о гномах Карак-Ангкула, воюющих против высокомерных эльфов во время Войны Бороды, пушкарях из крепости, наносящих увечья ужасному змею Малоку в Битве Сожженных Клинков. На картине меньших размеров изображались гномы, выступавшие

на помощь молодой Империи и останавливавшие продвижение войск немертвого военачальника Захаака-Узурпатора, пока он не успел присоединиться к орде своего нечестивого хозяина Нагаша против уступающей им по численности армии императора-человека Зигмара.

По бокам колонн красовались трофеи — памятные знаки побед Карак-Ангкула. Мумифицированная оболочка дьявольского паука Тогрилдама висела на цепях у одной из колонн, на панцире гигантского зверя все еще виднелись следы молота короля Глорина Пальцешипа. Огромный боевой топор орочьего вождя Газагруффа, чье похожее на клинок лезвие раскололось там, где оно ударилось в рунный щит короля Ульдрика Чернорукого. Доспехи лорда Кориртара Быстромеча, убитого Нимбриндилем Железноногим в Битве в Долине Свирепого Ветра. Две алые чешуйки величиной со щиты, которые во время Войны Бороды выбил из шкуры дракона Малока своим болтометом Скалфри Паленобородый.

Слава Карак-Ангкула окружала со всех сторон, и Ктарак почувствовал прилив гордости от чувства причастности к такому наследию. Размышления о предках всегда придавали ему удвоенную целеустремленность, яростную решимость направить острый ум на служение своему народу.

И не имело значения, получил ли он признание за труды. Важно было то, что он помог сохранить Карак-Ангкул и его богатую историю.

— Твои сторожевые орудия нанесли огромный урон врагу, — произнес седобородый гном, сидевший на Серебряном троне. На четвертом веке жизни король Логан Длинномеч все еще выглядел внушительно. Печать времени была милостива к старому королю, а вот мечи врагов — нет. Король потерял трех сыновей в битве со многочисленными врагами, угрожавшими Карак-Ангкулу. Последнего сына, самого младшего, он отправил послом в Караз-а-Карак около двух десятилетий назад якобы для того, чтобы представлять крепость при дворе Верховного короля, хотя многие шептались, что он отослал его, пытаясь защитить свой род от полного вымирания.

Возможно, именно личные трагедии, которые он пережил, сделали короля Логана таким дальновидным правителем, на редкость открытым для новых идей и инноваций. Кларак знал, что без тайной поддержки короля большинство его изобретений томилось бы неиспользованным и невидимым в наглухо запертых залах Гильдии механиков.

— Хитроумные приспособления сработали достойно, — признал скрипучий голос гильдмейстера Тори.

Если время щадило короля Логана, то этого нельзя было сказать о Тори. Механик выглядел сморщенным и пожухлым, единственной деталью внешности, которая казалась относительно здоровой, была длинная седая борода. Тело его иссохло, кожа сморщилась, глаза за толстыми хрустальными стеклами очков потускли. Тори едва держался на ногах и был вынужден использовать посох с золотым наконечником в качестве изящного костыля.

— Гильдмейстер Тори слишком добр, — сказал Кларак самым дипломатичным тоном, кланяясь старому гному. — Меня беспокоит неисправность одного из орудий. Этого не должно было случиться.

Король Логан улыбнулся в бороду. Он был слишком опытен в игре, в которую Кларак вынужденно играл с Гильдией механиков, и

словесная дуэль его не обманула.

— Оборонительные пушки сломали хребет этой проклятой орде крысиных отбросов, — заявил Логан. — Там почти ничего не осталось для топоров наших воинов.

— Скавены все еще контролируют нижние шахты, — заметил Тори. — Никогда еще они не проникали так далеко в наши владения.

— Возможно, нам следовало разместить несколько орудий Кларака в нижних шахтах, — резко ответил Логан.

Кларак вмешался прежде, чем разразился спор:

— Оборонительные орудия еще толком не испытаны. Одна относительно успешная проверка в бою не означает, что они доказали свою надежность. — Его слова вызвали хмурое выражение на лице Логана и уверенный блеск в глазах Тори. Его следующие слова кардинально изменили выражение лиц двух гномов: — Я хотел бы еще поэкспериментировать, ваше величество. Я желал бы выставить сторожевые орудия на подходах к нижним шахтам. Крысы одолели бронеломов, и нам понадобится новая линия обороны против них, когда они снова нападут на верхние залы.

Тори ухватился за эту идею, его голос сочился презрением:

— А кто будет следить за твоими хитроумными штуковинами? Неужели ты собираешься рисковать жизнями доблестных гномов, защищая непроверенное…

— Никто не будет следить за пушками, — заявил Кларак. Он потянулся к поясу и вытащил оттуда длинный кожаный шланг. — Это ключ к тому, чтобы сделать оружие полностью независимым. Под давлением этот шланг останется натянутым. Ослабьте давление, и он обмякнет.

— Любой подмастерье может сделать такое заявление, — проворчал Тори.

— Идея простая, — согласился Кларак. — Но я предлагаю новый способ использования этой простой идеи. Шланг под давлением мы подсоединим к каждой сторожевой пушке, а другой его конец — к центральному посту обороны. Каждый шланг будет пронумерован, а расположение каждого соответствующего орудия зафиксировано на карте. Если какое-либо орудие повреждено — а это обязательно произойдет, если враг сокрушит его, — то шланг, прикрепленный к нему, потеряет давление. Таким образом, мы будем знать, где враг нанес удар, и сможем отреагировать соответствующим образом.

Тори всплеснул руками.

— Из всех…

— Смелая идея, Кларак, — перебил его король Логан. — Все, что тебе нужно для осуществления твоего плана, ты получишь. — Король гномов сердито посмотрел на кипящего от возмущения Тори, — Я уверен, что гильдмейстер Тори окажет вам всяческое содействие.

— Я с нетерпением жду возможности поработать с моими коллегами-механиками, — сказал Кларак, поклонившись по очереди каждому из предводителей гномов, после чего повернулся на каблуках и быстро вышел из большого зала.

Аудиенцию у короля Логана Кларак покинул встревоженным. Его беспокоила не работа сторожевых орудий и даже не явное неудовольствие гильдмейстера Тори. Его взгляд упал на ободранную шкуру крысолюда, растянутую поперек колонны, серую шкуру, на которой все еще красовались рога из слоновой кости.

После битвы в нижних шахтах Кларак обнаружил, что в покоях его ждет посланец из человеческого города Альтдорфа. Письмо, доставленное имперским гномом, было кратким, но тревожным. Его написали особыми чернилами и особым почерком, который невозможно разобрать, если над ним не произнести определенного заклинания. Лишь немногие из тех, кто служил волшебнику Иеремии Скривнеру, удостаивались посвящения в эту тайну. Одним из этих немногих был Кларак Бронзомолот.