Свиньи
Шрифт:
Повар дал ему адрес, и наш герой, поблагодарив тысячу раз за всю их доброту, выбежал на улицу, прыгнул в такси и направился в Бронкс.
8
Консервный завод представлял из себя массивное четырехэтажное здание из кирпича, вокруг которого пахло чем-то тяжелым и сладким, как мускус. Над центральным входом красовалась большая вывеска, гласившая: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ, 144 Ободренный ею, Лексингтон миновал ворота и ступил на булыжную мостовую двора, окружавшего самое здание. Затем он проследовал по указателям (НАПРАВЛЕНИЕ ДЛЯ ЭКСКУРСИЙ) и вскоре
В комнате сидело шесть человек. Здесь была дебелая матрона с двумя сыновьями приблизительно девяти и одиннадцати лет, сияющая молодая пара, проводившая, по всей видимости, медовый месяц, и бледная дама, сидевшая очень прямо, сложив на коленях руки в длинных белых перчатках. Все молчали. Лексингтон подумал, что они, возможно, тоже пишут поваренные книги, но когда он задал этот вопрос вслух, ответа не получил. Взрослые таинственно улыбались своим мыслям, покачивая головами, а мальчишки уставились на него, как на сумасшедшего.
Но тут дверь открылась, и веселый розовощекий мужчина, просунув голову в проем, сказал: "Следующий, пожалуйста". Матрона и ее сыновья поднялись и вышли.
Примерно через десять минут мужчина вернулся.
"Следующий, пожалуйста", - снова сказал он; молодожены вскочили и последовали за ним.
Вошли и сели еще двое посетителей, супруги средних лет; жена держала в руке плетеную корзинку с продуктами.
– Прошу следующего, - сказал гид. Встала и покинула комнату дама в белых перчатках.
Вошли еще несколько человек, разместились на деревянных стульях с жесткими спинками.
Вскоре гид вернулся в третий раз, и теперь пришла очередь Лексингтона.
– Следуйте, пожалуйста, за мной, - сказал гид, ведя юношу через двор к главному зданию.
– Как интересно!
– подскакивая на ходу, восклицал Лексингтон, - Жаль, что бабушка Глосспэн не может видеть того, что увижу я.
– Я веду только предварительную работу, - сказал гид.
– Потом я передам вас другому человеку.
– Как скажете, - возбужденно ответил юноша.
Сначала они прошли к большому огороженному загону в глубине здания, по которому слонялось несколько сот свиней,
– Вот где их отправная точка, - сказал гид.
– А вот куда они попадают дальше.
– Куда?
– А вот сюда.
– Гид указал на деревянный сарай, прилепившийся к стене завода.
– Мы называем его "кандальным бараком". Сюда, пожалуйста.
Трое мужчин в резиновых сапогах загоняли в сарай дюжину свиней - как раз, когда приблизились Лексингтон с гидом; вместе они и вошли.
– А теперь, - продолжал гид, - смотрите, как на них надевают кандалы.
Внутри сарай оказался пустым деревянным помещением без крыши, но со стальным тросом, оснащенным крюками, медленно двигавшимися по всей длине параллельно полу на высоте трех футов. Достигая конца сарая, трос внезапно менял направление и далее вертикально полз через открытое пространство на верхний этаж здания.
Двенадцать
Трос продолжал двигаться. Цепь напряглась. Нога свиньи поднялась и потянулась назад, а потом и вся ее туша попятилась задом. Но не упала. Это была довольно ловкая свинка, и как-то ей удавалось балансировать на трех ногах, перепрыгивая с одной на другую в борьбе с напряжением цепи; но, отступая все дальше и дальше, она очутилась в конце сарая, где трос поднимался, и здесь была вздернута и поползла вверх.
Визг протеста заполнил помещение.
– Поистине завораживающее зрелище, - сказал Лексингтон, но что это был за странный хруст, когда ее подняли?
– Нога, наверное, - ответил гид.
– А может, тазовая кость.
– А разве так можно?
– А почему нельзя?
– пожал плечами гид.
– Кости ведь никто не ест.
Мужчины в резиновых сапогах закандаливали остальных свиней и, одно за другим, животные повисали на крюках и ползли вверх, оглашая воздух диким визгом.
– До чего же сложный рецепт, - сказал Лексингтон.
– Это не то, что травы собирать. Бабушка Глосспэн с ним не справилась бы.
В этот момент, когда Лексингтон следил взглядом за последней вздернутой в воздух свиньей, мужчина в резиновых сапогах подобрался к нему со спины, охватив железной петлей его собственную щиколотку и соединил цепь с тросом. В следующую секунду, еще не успев сообразить, что происходит, наш герой рухнул, и железная цепь потащила его ногами вперед по бетонному полу "кандального барака".
– Стойте!
– закричал он.
– Остановите! Вы зацепили мою ногу!
Но никто, казалось, не слышал его, и через пять секунд несчастный молодой человек поплыл вниз головой в открытом пространстве, дергая свободной ногой и изгибаясь, как рыба.
– Помогите!
– вопил он.
– Помогите! Произошла ужасная ошибка! Остановите машину! Спустите меня вниз!
Гид вынул изо рта сигару, невозмутимо взглянул на быстро поднимающегося юношу, и ничего не сказал.
Мужчины в резиновых сапогах направились за очередной партией свиней.
– Ну спасите же меня!
– кричал наш герой.
– Отпустите меня! Пожалуйста, отпустите меня!
Сейчас он приближался к верхнему этажу здания, где трос, по-змеиному извернувшись, полз дальше в большую дыру в стене, похожую на дверной проем без двери. Здесь, на пороге, одетый в желтый резиновый фартук, забрызганный чем-то темным, а по виду ну в точности апостол Петр у врат Рая, - стоял, дожидаясь его, убойщик.
Вися вниз головой и всего за какое-то мгновение, Лексингтон успел заметить выражение абсолютного покоя и благости на лице мужчины, веселые искорки в глазах, легкую мечтательную улыбку, ямочки на щеках, - и это его обнадежило.