Чтение онлайн

Мисс Глосспэн было почти семьдесят, когда она стала опекуншей Лексингтона, но на вид вы никогда бы не дали ей столько. Энергии этой женщины хватило бы на двоих, а ее маленькое, покрытое морщинами лицо с карими глазами, лучащимися теплотой, до сих пор сохранило привлекательность. Она никогда не была замужем, но и об этом вы никогда бы не догадались - на старую деву мисс Глосспэн была совсем не похожа.

Она не впадала в депрессию и не раздражалась; у нее не было усиков; она ничуть не завидовала другим людям, что само по себе большая редкость среди старых дев и увядших

девственниц, хотя, конечно, неизвестно, относилась ли мисс Глосспэн к обеим категориям.

Но, вне всякого сомнения, она была эксцентричной особой. Последние тридцать лет она вела странную жизнь, в полном одиночестве удалившись в крохотный домик на склоне Голубого хребта за несколько миль до ближайшего поселка. Здесь у нее было пять акров пастбищной земли, огород, сад с цветником, три коровы, дюжина несушек и красавец петух.

А теперь у нее был еще и Лексингтон.

Будучи строгой вегетарианкой, она считала употребление в пищу мяса не только вредным и отвратительным, но и чудовищно жестоким. Ее рацион составляли простые, здоровые продукты: молоко, масло, яйца, сыр, овощи, орехи, зелень, фрукты,- и ей было приятно сознавать, что ни одно живое существо, от быка до креветки, не пострадает ради ее нужд. Однажды, когда ее рябая курочка скончалась в расцвете сил, не сумев разродиться, мисс Глосспэн так расстроилась, что чуть было вообще не отказалась от яиц.

Она понятия не имела, как обращаться с младенцами, но это ее не смущало. На Нью-йорском вокзале, ожидая поезд, она купила шесть бутылочек, две дюжины сосок, коробку безопасных булавок, упаковку молока на всю дорогу и дешевую книжицу, которая называлась "Уход за младенцами". Словом, все необходимое. Когда поезд тронулся, она дала ребенку молока, перепеленала его, как сумела, и уложила спать на сидение. Потом от корки до корки проштудировала "Уход за младенцем".

– Ничего сложного, - сказала она, вышвырнула книжку за окно.
– Сущая ерунда.

И, как ни странно, так оно и было. Дома все пошло как по маслу. Малыш Лексингтон пил свое молоко, срыгивал, кричал и спал, как всякий нормальный ребенок, а бабушка Глосспэн сияла от радости, глядя на него, и с утра до вечера осыпала поцелуями.

4

Прошло шесть лет. Лексингтон превратился в прелестного мальчика с длинными золотистыми кудрями и глазами цвета васильков. Он был жизнерадостным и смышленым ребенком и уже начинал помогать бабушке по хозяйству: выбирал яйца из курятника, крутил ручку маслобойки, копал картошку и собирал травы на склоне горы. А бабушка Глосспэн начинала подумывать о его образовании.

Но мысль о том, что ей придется с ним расстаться на время учебы, была невыносима. Она любила его так сильно, что просто не пережила бы разлуки. В долине какая-то школа, но все это место казалось ей таким ужасным, что она не сомневалась - в первый же день его заставят есть там мясо.

Однажды, как он сидел на кухне, наблюдая, как делается сыр, она сказала: - Знаешь что, мое солнышко? Я сама буду тебя учить.

Мальчик поднял на нее свои большие синие глаза и доверчиво улыбнулся.

– Хорошо, бабушка, - сказал он.

– И первое, что

я должна сделать, что научить тебя готовить.

– Я думаю, мне это понравится, бабушка.

– Понравится тебе это или нет, а научиться тебе необходимо, - сказала она.
– У нас, вегетарианцев, не такой разнообразный выбор продуктов, как у обычных людей, поэтому мы должны быть вдвойне изобретательны с тем, что имеем.

– Бабушка,- спросил мальчик,- а что едят обычные люди?

– Животных, - ответила она, передернувшись от отвращения.

– Живых?!

– Нет, - сказала она.
– Мертвых.

Мальчик на минуту задумался.

– Значит, когда животные умирают, они едят их, вместо того, чтобы похоронить?

– Они не дожидаются их смерти, мой золотой. Они их убивают.

– А как они их убивают, бабушка?

– Обычно перерезают горло ножом.

– А каких животных?

– Коров и свиней в основном, и овец.

– Коров!
– воскликнул мальчик.
– Таких, как Ромашка, Снежинка и Роза?

– Вот именно, радость моя.

– Но как же они их едят, бабушка?

– Они режут их на части, а из этих частей готовят себе еду. Больше всего они любят, когда она красная, кровавая и держится на косточке. Им нравится есть коровье мясо, когда из него кровь сочится.

– И свиное тоже?

– О, они его обожают!

– Кровавое свиное мясо, - прошептал мальчик.
– Подумать только. А еще что они едят, бабушка?

– Цыплят.

– Цыплят!

– Миллионы цыплят.

– С перьями и со всем?

– Нет, милый, без перьев. А теперь будь умницей, сбегай и принеси бабушке пучок шпината, хорошо?

Вскоре они начали заниматься. В программу входило пять предметов: чтение, письмо, география, арифметика и кулинария, но последний доставлял и учительнице, и ученику наибольшую радость. И очень быстро выяснилось, что маленький Лексингтон обладал поистине замечательным даром в этой области. Мальчик был прирожденным кулинаром. Он все схватывал на лету. Как жонглер, он орудовал сковородками и кастрюлями. Он мог разрезать картофелину на двадцать тончайших кружочков - быстрее, чем бабушка ее просто чистила. У него был удивительно чувствительный вкус: он мог попробовать крепкий луковый отвар и немедленно определить в нем присутствие крохотного листика шалфея. Небывалый для его возраста талант озадачивал мисс Глосспэн, он был выше ее понимания.

Но это не мешало ей гордиться внуком и предрекать ему блетящее будущее.

– Какое счастье, - говорила она, - иметь на старости лет такого чудесного помощника.

И через пару лет она полностью отошла от кухни, предоставив ее заботам Лексингтона. Мальчику было в то время десять лет, а мисс Глосспэн почти восемьдесят.

Распоряжаясь кухней, Лексингтон сразу же приступил к изобретению собственных блюд. Старые, даже излюбленные, больше не интересовали его. У него была неуемная жажда творчества. Сотни свежих идей бродили в его голове. "Начнем, - сказал он, - с орехового суфле". В этот же вечер он сделал его и подал на ужин. Суфле было изумительным.