Чтение онлайн

Беспрепятственно войдя в деревянную дверь с ромбом разноцветной мозаики на уровне лица, я замерла. Проснулся ли хозяин дома? Проснулась ли его супруга, дети? В двух метрах от входа поднималась белая каменная лестница с просветами между ступеней. Справа, в обширном пространстве без стен и преград, размещалась комната отдыха.

Резко обернувшись влево на движение, я увидела зеркало. Прошла вперед, огибая лестницу, чтобы увидеть мелькнувшую в зеркале фигуру. Послышался шорох закрывающейся створки прозрачной двери. Крупный загорелый мужчина прошел по белому кафелю и скрылся за стеной дома.

Там бассейн, кивнула я себе, следуя к дверям. Тихо приоткрыла,

выходя. В этот момент хозяин дома (я уже узнала его), прыгнул в воду и поплыл к другому краю. Я посмотрела наверх, к окнам второго этажа. Ведь, в доме немало народу. Уже, наверное, семь утра. До скольких же они все спят тут?

Тем временем, широкими взмахами переплыв бассейн, Ласкар оттолкнулся от стенки, проплыл пару метров под водой и направился обратно ко мне. В абсолютном мысленном безмолвии я наблюдала за хозяином дома. Страх и волнение ушли. Осталось лишь ожидание. Безымоциональное, напряженное и расслабленное одновременно, как на низком старте.

Ласкар вынырнул, тут же поднял взгляд от моих ступней к лицу. Обоими ладонями убрал волосы с лица. Опершись руками на бордюр, поднял тело из воды и сел на край бассейна. Поднялся и встал надо мной в молчаливом ожидании. Морщась на солнце, я все же видела на немолодом лице презрительную усмешку. С запоздалой досадой подумала о солнечных очках в сумке.

Прошло уже несколько секунд. Я продолжала молчать. Столько команд могло пробежаться трусцой по моим мыслям: инфаркт, инсульт, судорога чего-нибудь… Он мог просто захлебнуться. Стоя сейчас передо мной, он мог бы упасть на скользкой поверхности, разбить череп и скатиться в бассейн… Вариантов не счесть!

Устав ждать, Ласкар прошел мимо меня к лежаку с полотенцем и начал вытирать голову. Почувствовав, как напряжены плечи, я попыталась расслабиться. Обернулась. Хозяин дома все так же внимательно наблюдал за мной. Глупо так все было… и жутко.

— Я слышал, что у девочек появилась сильная чистильщица. — Сказал он на английском. Я вобрала в легкие воздух, делая усилие над собой, чтобы понять смысл фразы. Прикоснулась пальцами к лицу, останавливая капельку пота, сбегающую по виску.

— Я не уверена… — Прошептала практически беззвучно. Даже шепот сорвался, и я не смогла договорить.

— Ты русская! — Засмеялся он в голос. Я не сразу поняла, что Ласкар перешел на русский. — Какой сюрприз: ты русская! О, девочка. Будь ты уверена, я бы не всплыл. Да?

С целью отвести взгляд, я отвернулась на успокоившуюся в бассейне воду. Есть ли у них разделение на правую и левую сторону? Эта мысль пришла неожиданно и заставила улыбнуться.

— Так, чем имею честь?

Вернув взгляд к хозяину дома, я выпрямилась. Зыбкое состояние нерешительности сменилось любопытством и… уважением. Вряд ли этот человек был слабее меня в прямом влиянии. Ввиду всех опутывающих его охранных программ, можно было предположить очень сильного потенциального противника. Даже если кто-то из нас не встретит завтрашний день, я не могла отказать себе в праве попытаться понять его.

«Чем имею честь?» — Я невесело усмехнулась. За историю мира кто-нибудь отвечал на этот вопрос: «Я пришел лишить вас жизни»? Но я пришла не за этим. Возможно, это была внешняя оправдательная причина. Я пришла узнать его доводы, его позицию, попробовать понять и оправдать. Возможно, попросить помощи. Возможно, помощь предложить. Я не знаю, зачем именно явилась к нему. Просто, мне не оставили выбора. И эта встреча была честью для меня. Даже если я не выйду отсюда живой.

Я расслабилась, как

решившийся прыгать самоубийца перед обрывом. Шагнув к собеседнику, я осторожно протянула руку в приветствии:

— Меня зовут Лида. — Сказала по-русски, так как он говорил на нем чисто и уверенно.

— Не скажу, что приятно, но любопытно. Мне представляться излишне, не так ли? — Мужчина вежливо пожал мою руку и откинул полотенце назад на лежак. — Ты наткнулась на мои предохранители и была вынуждена прилететь лично. — Повернувшись ко мне спиной, Ласкар направился в дом. — У тебя было достаточно времени, чтобы выполнить план. — Открыл дверь, пропуская меня. Определенно, этот человек меня не боялся. — Мне абсолютно не интересно, что остановило тебя во время моего купания. Могу заверить, я не могу защититься от прямого влияния. Хотя, вряд ли предоставлялся повод проверить. Возможно, сработает… Но мне надежнее быть уверенным, что от прямого влияния у меня защиты нет. Поэтому мне остается лишь подождать, пока я удовлетворю твое любопытство, или же попытаться воспользоваться стандартными методами самообороны. — Я не видела, куда иду за ним по дому. Взгляд не отрывался от коричневой спины, остальное «я» превратилось в напряженный слух. — Такими, как это, например.

Когда взгляд медленно переполз с его плеча на черный пистолет, удивленно моргнула. Подняла взгляд к его лицу и услышала выстрел. Потом еще один. Еще. Мир закружился перед глазами, все тело взорвалось болью. Потом перед взглядом оказались белые панели потолка и лицо Ласкара. Как глупо… Черт побери, как глупо…

Моргнув, я наблюдала, как он отводит дуло, наведенное мне в лицо. Сгибает руку в локте. Как прислоняет жесткое, я ощущала жесткость, даже вкус металла, его запах… прислоняет к виску и прилагает все силы, чтобы не выстрелить. Видела вздувшиеся вены на висках и лбу. Ничего не выражающий взгляд. Он, даже, не боялся. Просто, боролся. Как мог. Как умел.

— Не убивайте меня, Ласкар. — Прошептала я. Не уверена, что он слышал меня. Я сама себя не слышала. В какой-то момент он взглянул на меня сверху вниз, будто получив передышку. Взглянул удивленно. Это была первая эмоция за минуты нашего знакомства, отличная от презрения. — Не убивайте, пожалуйста…

Когда я открыла глаза в следующий раз, перед глазами оказался белый шершавый потолок. Хотелось провести по нему пальцами, таким блаженно-прохладным и приятно-шершавым он казался. Но еще больше хотелось пить. Еще через пару мгновений в меня ворвались звуки. А вслед за звуками — боль. Открыв рот, я выдавила из себя стон: пить. Тут же послышался шорох и в поле зрения показался Марк. Жалкая улыбка, сдерживаемые слезы, дрожащие руки, сжимающие мою ладонь, прикасающиеся к щекам, ко лбу, волосам.

— Пить…

Тут же во рту оказалась трубочка, и я всосала в себя воду. Расслабилась, внимательно наблюдая боль в теле. Страшно не было. Я жива — это главное. Ласкар поверил мне. Не убил. Значит, мы сможем поговорить. Почему-то теперь эта мысль казалась более здравой, чем мой визит к нему утром…

— Какой сегодня день? Сколько я тут?

Марк нахмурился, усмехнулся и отвел взгляд.

— Ты куда-то торопишься? — Кажется, это прозвучало зло. Я продолжала смотреть на мужа, ожидая ответа. — Ты здесь третий день. Из тебя вытащили две пули. Одна прошла навылет. Болгара арестовали за попытку убийства, хотя он утверждает, что это была самооборона. Вчера выпустили под залог. — Проговорил Марк медленно, будто смакуя собственную горчинку в голосе.