Суккуб
Шрифт:
Он так мешает администрации, что они готовы разменять его смерть на меня, перспективного новичка? Единственного (по словам старушки) представителя Суккубата, способного на мгновенное прямое влияние. «Такой скорости и силы» — определила она мои возможности при нашей встрече. Какой силы? Могу ли я сотворить для себя предохранитель от Ласкара? Я усмехнулась.
Могу. Но не за неделю, отведенную мне на расправу с ним.
Могу. Но кажется, никто кроме меня в этом не заинтересован…
Холодящей волной нахлынуло желание вновь исчезнуть. Как весной после смерти Гриши. Заставить всех людей, кроме Марка и деды с бабушкой,
Я вздохнула, выключая ноутбук.
Могу. Я все могу. Нужно только научиться…
Скосив взгляд на машину в соседнем ряду, я удивленно вскинула брови. А ни в этом ли причина? Пока я гусеница, хоть и прямоходящая, не безопаснее ли избавиться от меня? Разве, имея наглядный пример Ласкара, могут они чувствовать себя в безопасности, приняв в свое лоно сформировавшуюся далеко не на принципах спасения мира и защиты человечества суккуба?
Я могла бы быть очень полезна им, будь я взращена на правильных идеалах и идолах. Но даже в том, что меня очень сложно контролировать, они уже успели убедиться.
Мгновенно нахлынул страх, жуткий страх. Но нет, не будут они трогать меня до Ласкара…
Достав телефон, я набрала сообщение:
«Задание принято. Мне нужно больше времени в связи с дальней поездкой».
Отправила именам ноль и один. Дайте мне время подготовиться… Дайте мне время научиться себя защищать. От вас защищать.
Тут же, будто старушка только и ждала моей SMS, пришел ответ:
«Десятое июля — крайний срок. Будь осторожна, дорогая, и спасибо».
3
Что было бы со мной, не относись я к полетам так же спокойно, как к передвижению на наземном транспорте? С установившейся в последний год частотой взлетов и посадок об этом было бы страшно подумать.
Расслабившись в кресле бизнес класса, я читала сценарий, переданный курьером с утра. Съемочная группа из четырех человек летела в экономе. Миша, передав меня под командование режиссера всего предстоящего концерта, ретировался для устройства бесконечного числа проектов с моим участием. Иногда казалось, что он смог бы выстрелить мною в шоу-бизнес даже без моей помощи. Определенно, он был находкой, не смотря ни на что.
Когда между рядов появилась стюардесса в спасательном жилете, я заканчивала предварительное знакомство со всеми описанными в приложенной к сценарию справке вулканами в долине реки Гейзерной. Ко времени взлета была осведомлена о гейзерах в Исландии и Северной Америке. Когда погасло табло с ремнями безопасности, закончила читать подробный план ближайших дней. Миша уже привык к тому, что я полагаюсь на него в вопросах комфорта, организации времени и безопасности. В общем-то, он не без удивления привыкал к полному доверию с моей стороны и абсолютной непритязательности. Мне было все равно, куда и зачем лететь, если это предполагало наши взаимные выгоды: деньги с его стороны и аудитория — с моей.
Началось лето, а потому я на каждом шагу ожидала очередную незнакомку с золотой карточкой в руке. Римские собрания стали для меня пиковыми событиями календарных декад. Я ждала нового собрания с трепетом. Теперь же, когда в коммуникаторе зависло задание с Ласкаром Младеновым, к трепету примешивалась
На предупреждение о том, что я задержусь в США, Миша отреагировал неоднозначно. Он расписывал грядущие мероприятия на месяцы вперед. Мои неожиданные планы залететь в Атланту явно что-то перекосили в его расписании, но Миша лишь поморщился и промолчал. Я кивнула с благодарностью. Мы редко препирались по рабочим вопросам.
«Села. Все ок» — стандартный шаблон, используемый при посадке. Каждый раз я отправляла sms Марку и Мише, когда тот был не со мной. Перезванивать при получении этого сообщения Марк отучился с год назад. Но после посадки вертолета в долине я сама набрала мужу. Он смеялся, слушая мои впечатления. Это был мой первый опыт полета на вертолете, казавшемся хрупким, ненадежным и исключительно шумным агрегатом. А потом невиданное зрелище захватило меня, и весь привычный мир остался за стеной гор, за гранью мощи и чистоты.
Больше всего выматывали не сами перелеты, а смена часовых поясов. Ночь — это время, что ты проводишь над землей. В это время необходимо выспаться. День — это время на земле. И не важно, что по этому поводу думает твой организм. Подобная организация суток выжимала силы без остатка. К концу недели даже сон не помогал прийти в себя.
— Я подыхаю. — Могла сказать я Мише потухшим голосом.
— Нет, что ты! Я совсем не устала! Здесь так здорово! Это незабываемо! — Выжимала я из себя восторги в микрофон, общаясь с Марком. — Не волнуйся, родной.
Но он все знал, а потому даже не просил включить камеру на ноутбуке.
— Я люблю тебя.
И в сердце распускались звезды. И впереди была уже не каторга, где вымучиваешь из себя улыбки. Впереди был крохотный отрезок времени, разделяющий меня с ним и асфальтовой кухней, где спокойно и тихо. Где нет никого кроме нас…
На съемочную группу вообще смотреть не хотелось. Если на моем лице отражалась та же неподъемная усталость, граничащая с безразличием, то нашей работе вряд ли поверят потенциальные туристы. Гейзеры — это не статичный пейзаж… Самой стойкой в нашей компании была девушка-администратор Лена, выполнявшая все роли, начиная с гримера и заканчивая поваром. Клянусь, если бы я могла приказывать гейзерам…
Тем не менее, и эта работа закончилась. В общей сложности на этой неделе я провела в воздухе больше, чем на земле. Но упав замертво в номере отеля в Атланте, я уже не думала о съемках. Закрывая глаза, я видела смеющегося мужчину в красной рубашке. Отодвигаемая тревога накатила тяжелой волной. Только оказавшись перед принятым решением встретиться с Ласкаром, я ощутила настоящий страх.
Было около семи. Водитель такси забыл обо мне спустя несколько секунд после высадки. Охранники у ворот открыли, как хозяйке. В поместье щебетали птицы. Я ожидала лай собак, почему-то, но лая не было. От ворот до особняка шла широкая дорога, мощенная грязно-розовой фигурной плиткой. По обеим сторонам зеленели деревья и кустарник, высаженные в точном соответствии с задумкой ландшафтного дизайнера. Наверно, я слишком волновалась, чтобы обращать внимание на камни и зеленые насаждения. По спине и бокам текли капельки пота. Майка уже стала влажной подмышками. На повороте дорожки показалась площадка и дом. Мог ли кто-то остановить меня на подходе?