Чтение онлайн

— В тот день все изменилось. Мгновенно. Я убрался из этого коридора, но внизу мне кто-то сказал в спину… ты сама знаешь что.

Я смотрела на него, не веря. И прекрасно понимала, что он прав. Не предполагая, что я действительно могла это сделать, одним желанием могла превратить его жизнь в институте в ад, он просто знал, кому обязан. Все это время. Четыре года…

— Ты отомстил?

Он обернулся ко мне.

— Нет.

— Ну, что тебя останавливает? Вот она я. Виновница всех твоих бед.

— Ни что не останавливает. Мне это

не нужно.

— Просто, святой. — Я отвернулась к окну, но он поднялся, и я обернулась обратно. Подойдя, сел рядом.

— Ты помнишь с чего я начал? Чем бы ни были эти отношения для тебя, я хочу, чтобы между нами ничего не стояло. По крайней мере, с моей стороны.

— Нет никаких отношений. — Ответила я жестко. Он чуть улыбнулся и посмотрел в огонь.

— Я сейчас виноват в том, что был честен?

Я закрыла глаза, хмурясь.

— Когда ты передумал? Почему?

Он как-то очень просто пожал плечами и снова улыбнулся.

— Сначала ответь, почему хранимую до двадцати лет девственность ты отдала «уроду», которого искренне презирала.

— Ты хочешь откровенность на откровенность? — Уточнила я. Он улыбнулся, утвердительно кивая. — Маммолог порекомендовал мне наладить половую жизнь. Я никого не любила. Я не видела, с кем могла бы даже гипотетически завязать отношения. Ты был для меня временной шиной при переломе. Только доехать до травмпункта и выкинуть. Я знала, что никогда не полюблю тебя.

Он поднялся и отошел к камину. Подхватил по дороге мою бутылку пива, отпил.

Это не я начала… Мне твое признание вообще не уперлось. Подняв все это, ты не сделал хорошо никому. Если бы ты оставил эту тему в покое, все было бы проще… А теперь…

— Вот и все, на чем мы начали жить. — Сказала я. — Тебе стало легче?

Сев в мое кресло, Марк неожиданно кивнул. Обернулся.

— Не хочешь оставить все это в уходящем году? Завтра наступит новый.

Я открыла рот, не находя ответа. В недоумении уставилась на парня. Он вернулся ко мне на диван и тихо засмеялся. Я попыталась расслабить мышцы лица. Наклонила голову назад вбок, когда свело шею.

— Ты знаешь. Я знаю. У нас могут продолжаться наши «не отношения»? Ты же еще не нашла себе гипс, чтобы выкинуть временную шину?

Я кивнула. Могут.

— Могут? — Повторил он.

— Да.

Он улыбнулся.

— Прости за эти гадкие десять минут. Мне они были нужны. Надеюсь, тебе зачем-нибудь пригодятся тоже.

Он поднялся, потягиваясь. Тоже снял свитер. Я не верила, что этот разговор длился десять минут. Показалось, что он тянулся все прошедшие четыре года. Совершенно отчетливо я поняла, насколько ему могло полегчать, просто после всего, что было произнесено. Я не открыла ему ничего того, что он не предполагал бы сам. Сам же он скинул груз с себя, и это было явно видно.

Я замотала головой, понимая, что он сделал. Я не хотела уйти. Не хотела сбежать. Несмотря ни на что. Мы просто вернулись к исходной точке. И при этом хотя бы ему стало легче. А мне… А

я узнала очень нехорошую вещь. Эмоции нужно держать в узде. Причем, в очень строгой узде. И за это я была ему, по крайней мере — благодарна.

Февраль 2008 года, Москва.

— Валерий Михайлович, ну не выдам я вам подробностей. Закрыто. — Я тыкала пальцем в клавиатуру, переключаясь между каналами.

— Ну, хоть о моржах расскажи, Лида! Я тебе за что деньги плачу?

— О моржовых хренах. — Кивнула Гриша, откусывая сандвич.

— Давайте я сорву выборы и сделаю охренительный репортаж.

— А ты можешь? — Спросил босс в трубке.

— Ради вас? Валерий Михайлович, ради вас что угодно! А вы ради меня?

— Работай.

— Нет, вы уж ответьте. Долго мне тут тухнуть?

— Вам нужен визуальный контакт. — Гриша поводила сандвичем от себя ко мне. — Так не сработает.

Подтверждая ее слова, шеф нажал «отбой». Я улыбнулась, наблюдая, как Гриша пытается засосать лист салата в рот, не выронив при этом все остальное обратно изо рта.

— Может, просто, лечь спать, а завтра само все рассосется?

— Сама решай…

Я вздохнула. Она все же заглатила салатный лист и теперь содержимое рта было в безопасности. Тоже захотелось похрустеть чем-нибудь съедобным.

— Там еще осталась капелька варенья? — Спросила я Гришу.

Она обернулась и выудила из-за спины пластиковый треугольник с оставшимся сандвичем.

Гриша — моя спасительница…

Мы познакомились год назад. Еще на пятом курсе я поняла, что без минимального влияния я не обойдусь. Не просто — не пробьюсь, а тупо — не выживу. Я не гнушалась влиять на кого-то по мелочам. Я приняла все, чем была одарена. Хотя, понимание цели и назначения этого дара все никак не обнаруживалось.

Дело было в одном из московских ночных баров. Это как необходимость слямзить шоколадку. Как желание покурить после совещания… Мне нужно было выплеснуть накопившуюся в связках и сочленениях энергию. Мне требовалось движение. Я хотела танцевать. И других планов у меня не было. Но природа — моя природа, моя натура — взяла свое.

Излишне настойчивое внимание я начала замечать через час. Самым привычным решением было смыться. Иногда возникала мысль сменить танцпол на боксерскую грушу. Надев полушубок, я пошла на выход. Хороший зимний вечер. Замечательная погода. Тихо. Машина припаркована в пятидесяти метрах от бара. Я не пила. Я пришла просто потанцевать. И я собиралась домой — к Марку.

— Киса.

Ключи из сумочки выпрыгнули на деревянный настил крыльца. На улице тусовали байкеры. Вся левая сторона стоянки была укомплектована разномастными мотоциклами. Они пили пиво и смеялись. Болтали о своем, кучкуясь в небольших компаниях. Подняв ключи, я спустилась.