Чтение онлайн

Когда Марк облегченно вздохнул, я скосила на него взгляд.

— У меня нет с собой столько наличности… — Проговорил с улыбкой и обернулся.

Было похоже, что он уже отошел от игры со ставками. Но доехав и зайдя в квартиру, нахохлился. И это была не обида на них. Это было другое. Это была я.

… Если ты когда-нибудь… Но я не могла. Мы жили вместе. Мы спали вместе. Я не мыслила, что с кем-то другим может быть столь же необыкновенно. Но открыть, вынести эту связь за пределы квартиры я не смела. И сегодня ему об этом напомнили.

Выйдя

из ванны, я обнаружила хмурый немой затылок. И этот затылок было первым за полгода наших отношений, что обвиняло и давило на меня.

Снилась деревня. Снился лес, полный грибов. С запруженными оврагами, папоротником и крупными, словно в Лукоморье, деревьями и корнями. Когда из-за пригнутого ливневым дождем к земле куста Волчьей ягоды вышел волк, я напряглась. Во сне, понимая, что это сон. Волк бы слишком светлым. Он был седым. Из длинной умной пасти свисал чистый розовый язык. Глаза приглашали в гости. Я ступила ему на встречу, и из-за его спины на меня покатилась куча щенков. Я смеялась, чувствуя, пушистый, где-то влажный мех на своих лодыжках. Потом они начали кусать. Сначала не больно. Потом все сильнее и сильнее. Я сжала зубы и зарычала, просыпаясь. Снова свело ноги.

Я села и с тихим стоном ухватилась за ступни. Тянула на себя, надеясь, что не разбужу Марка своим скулежом. Боль, будто тебе в кости впивается десяток крохотных челюстей, унималась крайне медленно.

— Свело? — Обернулся Марк, проснувшись. Зашарил по стене.

— Не включай. Сейчас пройдет…

Когда отпустило, начала вращать ступнями.

— Ложись. — Переполз он ко мне в ноги.

— Не надо, спи. Уже все.

— Хорошо, что все. — Ответил, беря правую ступню в ладони.

Я прикрыла глаза. С минуту он мял одну ногу молча.

— Мои предки знают, что мы полгода живем вместе. Хотят познакомиться. — Проговорил быстро, словно решившись, наконец.

— Кажется, у нас не те отношения, чтобы знакомиться с предками. — Я открыла глаза.

— Ты считаешь? — Он усмехнулся, растирая ступню. — Какие же у нас отношения, на твой взгляд?

Я молчала.

— Мы живем вместе. Мы спим вместе. Какое-то хозяйство, и то вместе. Нам хорошо вместе. Если, конечно, ты не искусная симулянтка. Мы, даже не ссоримся.

— Потому что нас больше ничего не связывает. Мы только живем, едим и спим вместе.

— Хорошо, что должно быть еще? Что нужно, чтобы ты считала наше сожительство — отношениями.

— Чувства, общие интересы. — Ответила я. — Никто и не знает, что я живу у тебя.

— Ты права. — Кивнул он, меняя ступню. — Я так и скажу. Они поймут.

— Зачем говорить это родителям?

— Они пригласили встретить Новый год с ними. Я не могу сказать, что моя… что ты не хочешь с ними знакомиться. Это, ведь, не так. Поэтому придется сказать, что я сожительствую с девушкой ради удовлетворения своих половых потребностей. А это не есть те отношения, когда знакомятся с родителями.

— Марк…

— Возможно, у тебя есть что добавить? Почему ты согласилась тогда остаться? Должны быть веские

причины, чтобы Лида согласилась жить с уродом. Я не спрашивал. Я не хотел знать. Теперь хочу. Я знаю свои мотивации. Скажи мне свои.

— Марк…

— Даже если они мне априори окажутся не по нутру. Сегодня хороший день, чтобы добить эту тему. Похоже, он так и не уснул с того времени, как мы вернулись. И думал, думал, думал…

— Думаю, ты догадываешься о причинах. Например, мне негде было остаться на лето. Я не хотела возвращаться в Самару.

— Это самое очевидное. Еще есть причины?

— Перестань. Я не хочу об этом говорить. Что на тебя нашло?

Он вздохнул, гладя, лаская, массируя мои ноги. То о чем мы говорили и то, какое спокойствие и расслабление дарили его руки — было абсолютно несовместимо. Было жутко некомфортно. Нужно было либо прекратить разговор, либо отползти от него.

— Хорошо. Лид, как ты планируешь встречать Новый год? Он наступает через неделю, если что. И прости, что я задал этот вопрос так поздно.

— Я не знаю. — Я растерялась. — А ты?

— То есть, ты ориентируешься на меня?

Я промолчала. Никогда не думала об этом. Когда я жила дома, мы встречали Новый год с бабушкой и дедушкой. Когда я жила в общаге — с общагой. Когда начала жить здесь, мне и в голову не приходило, что нужно что-то планировать.

— Я планировал встретить с родителями у нас дома. В смысле, у них дома. Но ты не хочешь с ними встречаться. А оставить тебя одну я, естественно, не могу. Как и отправить в общагу. Среди твоих друзей у меня друзей нет. Среди моих… наверно, для знакомства с друзьями у нас тоже не те отношения? Хотя ты, скорее всего, считаешь, что у меня вообще друзей нет. Так что остается один вариант. Встретить Новый год вдвоем. И так как до него неделя — встречать будем здесь или на даче. Выбирай где.

Я закусила губы, надеясь, что он не услышит слез. Но всхлипнула почти сразу.

— Лида… — Он поднялся ко мне. — Лида, ну что ты? Перестань. Черт… Лида. — Он гладил меня по волосам. — Прости. Прости меня. Все будет так, как захочешь. Просто выбери.

Я отвернулась от него, начиная реветь.

— Да, что с тобой? Лидонька… — Подобрав от ног одеяло, он накрыл меня, обнимая. — Прости дурака, Лида. Ну, успокойся. Успокойся. Ну, не выбирай, если не хочешь. Я сам выберу. — Улыбнулся мне в затылок. Я не сдержала усмешки. Вытерла щеки. — Что случилось?

— Я не знаю. — Это честно. — Оно само.

— Я давлю на тебя?

— Есть немного.

— Прости. Я пытаюсь понять. Просто, пытаюсь понять.

Не пытайся, подумала я, окончательно вытирая слезы. Для этого ты слишком мало обо мне знаешь…

Поплакать никогда не вредно, усмехнулась я, окончательно приходя в себя. Это, наверно, женская псиохо-физиология сработала. Когда ты обижаешь человека, лучше самой расплакаться. Тогда виноватым, по-любому, окажется он. Работает само и безотказно. Я улыбнулась этой мысли. И вздохнула, ложась на спину. Что на него нашло?