Чтение онлайн

Он отпустил мою руку. Я отвернулась, увидев, что он раздевается. Явно не без труда — одной рукой.

— Я тоже. — Усмехнулся, забираясь под одеяло. Я удивленно обернулась. Сзади него было пустое место. Если я решу ночью прогуляться, то не выберусь не потревожив. Когда я «хожу», мне пофиг на чьи-то сломанные руки и печени под коленкой. Бедная Анька… Ей от меня доставалось. Что ж, предусмотрительно с его стороны отправить меня к стенке. Я вернула взгляд к Камеди.

— Обожаю его. Еще с Карлсона в КВН: не реви — не реву… не реви — не реву. — Я подобрала

ноги, улыбаясь. На сцену вышел Гарик «Бульдог» Харламов. Наклонила голову, ища нормальный угол, чтобы не отсвечивало. Посмотрела на бра. — Выключи лампу, пожалуйста.

Марк, смеявшийся над Гариком, перевел на меня взгляд. Отрицательно качнул головой.

— Иди сюда.

— Мне надо в душ.

— Просто, иди сюда. — Повторил он, кивая за себя.

Я выдохнула, опуская взгляд. Подхватив пустой стакан, пошла на кухню.

— Лида! — Повысил он голос, когда я быстро вышла.

Наведя порцию виски со льдом, я вернулась. Села на пол рядом с его лицом. Поставила стакан на краешек.

— Я не хочу тебя унизить. — Попыталась оправдаться. Он смотрел на меня, и во взгляде не было злобы. Не было того, что я ожидала увидеть. Просто смотрел. — И обидеть не хочу.

Под его взглядом я посмотрела на стакан, зажатый в обеих ладонях. Полчаса назад мне все казалось проще.

— Полчаса назад я думала, что все будет проще. — Повторила я вслух. — И мне немного стыдно от того, что я тогда думала. — Я подняла лицо. Он молча слушал. — У меня не было раньше… никого. Мне, просто, страшно.

Он задумчиво вытянул губы, отведя взгляд. Возможно, элементарно не поверил. Я поднялась с колен. Пошла к столику, отпивая. Даже, если не поверил — не важно. Мне нужно было это сказать. Стало нужно. Потому что, говоря о страхе вслух кому-то, ты делишься им. И страх притупляется.

Поставив стакан, я начала раздеваться. Сняла футболку, лифчик. Обернулась на Марка. Было бы странно, если бы он не смотрел. Когда расстегивала джинсы, снимала их, он сел. Нет, он, конечно, не ожидал, что я тут стриптиз-шоу устрою, но он сидел, подогнув одну коленку, положив на нее здоровую руку, а на нее подбородок. Я удивленно вскинула брови: что? Он улыбнулся, качая головой: ничего. Наклонившись к носкам, я сама не сдержала улыбки. Носки — это особая тема. Ни в одном фильме я не видела, чтобы женщина эротично снимала носки. Не чулки, не гольфы: обычные белые носки с мелким голубым цветочком и желтой каймой.

— Ты выбрал край, потому что я — лунатик? — Спросила, забираясь к нему.

— Нет. — По тону показалось, что он забыл об этом. — Я не выбирал.

Я склонила голову, садясь сбоку от него в идентичной позе.

— Я по диагонали сплю. Даже не собирался выбирать.

— А как же я? — Улыбнулась я.

Он снова сделал задумчивое лицо. Пожал плечами: посмотрим. Я обернулась к стене и выключила, наконец, бра.

— Ты совершенно необыкновенно сказала на днях: садись, калека.

Я засмеялась. Я не смотрела на экран, лишь на него. На лицо, на гипс, на пресс под ним, отсвечивающий от экрана, на дугу спины. На синяки на ребрах. И сзади

и спереди. Кажется, я потихоньку привыкала к нему.

— Если ты ожидаешь, что я скажу: ложись, калека, — то извиняй. Не в этот раз.

Развернувшись, он улыбнулся. Приподнялся, перебрался за меня. Сжал коленями мои бедра. Я выгнула спину, отстраняясь от шершавого гипса. Услышав щелчок заколки, обернулась к нему. Тут же послышался тихий удар.

— В кресле найдешь. — Проговорил за ухом, целуя. Спустился губами к шее. — Сильно карябается?

— Нет.

— Что ты думала час назад? — Он продолжал целовать шею и плечо. — Из-за каких мыслей тебе стало стыдно?

Единственной рукой гладил левое плечо, живот. Когда теплая ладонь обхватила грудь, я выдохнула. До нее только маммолог дотрагивался. Но у того руки были жестче. И тогда мне было страшно. Не намного страшнее, чем сейчас. Но не неуютнее.

— Что? — Переспросила. Он явно что-то спросил.

Чуть сдвинувшись влево, он дотронулся до подбородка, поворачивая к себе. В глазах играло отражение экрана.

— Я спросил: достаточно ли ты напилась, чтобы отдаться «уроду»?

В недоумении я открыла рот. Он не отнимал ладони от лица. Большой палец гладил щеку, подбородок, губы. Нажал на нижние зубы, провел, будто проверяя остроту. Я усмехнулась. Острые. И напилась я достаточно.

Вынув палец изо рта, он обхватил голову, привлекая к себе. Я закрыла глаза:

— Марк…

Мы договорились.

Он замер на мгновение, поцеловал подбородок, скулу, шею. Когда сжал пальцами сосок, показалось, что он напрямую связан с маткой: как реле… Я развернулась к нему, садясь на его колени. Остановила взгляд на смотрящем на меня пенисе. Просто агрегат для изучения, снятия статистических данных и описания. Марк наблюдал за мной.

— Хорошо, что ты не ответила…

— Что? — Я подняла взгляд. — На что?

Он улыбнулся, придвигая к себе. Обняв лицо ладонями, я поцеловала его глаза. В них было слишком много отражений.

— Лида…

— Ой. — Я виновато посмотрела на синяк на ребрах, на который нажала. — Прости.

Я хотела быть ближе. Вплотную. Я забыла о них.

Опустив голову, сжала его запястье и отодвинула ласкающую руку. Марк замер. Я держала его руку. Он не двигался. Когда я подняла взгляд, просто, смотрел. Может, насмешливо, чуть склонив голову. Когда я разжала пальцы, вернул на прежнее место. Начал водить пальцами. Не сильно, не быстро, не отпуская моего взгляда от себя.

— Тебе же наплевать на ту глупую просьбу. — Прошептал, продолжая ласкать. Я облизала губы. Мне на самом деле было наплевать… Когда палец скользнул внутрь, я закрыла глаза. Сглотнула, приподнимаясь и опускаясь снова. Почувствовала на губах его губы. Робкие, ожидающие сопротивления. Обхватила лицо ладонями, целуя. Он улыбнулся, не отрываясь от губ. Я остановилась на мгновение, чтобы поймать взгляд. Он не сразу понял. Открыл глаза.

— Развернись.

— Нет. — Качнула я головой.

Тогда Марк сжал пальцы у меня на бедре, привлекая к себе.