Суккуб
Шрифт:
Я напрягся, ожидая какой-то дикой атаки из невидимости — но Одеон просто пробежал мимо моего отражения.
«Что за херня?»
— Иэн, пошли! — крикнула Элария и заскочила в зеркало — как и Одеон, её отражения сплавились в одно, и уже через секунду она бежала по корридору на другой стороне.
— Давай, Стиг! — поманил я импа и притопил вслед за ней. Стига шатало, но он старался сильно не отставать; я тем временем отчаянно надеялся, чтобы манёвр с зеркалом сработал и на мне тоже и я не вырублюсь, приложившись
Манёвр сработал.
Миг — и я будто прошёл сквозь тонкую пелену холодной воды, оказавшись т а м.
«Жесть»
Может, это один из тех новых миров, о которых вспоминал Джон Перкинс, когда нанимал меня?
Проследовав за Эларией по коридору, я повернул за угол, а затем — в бальный зал.
На бегу, я вдруг поймал себя на мысли, что меня что-то смущает.
Я подсознательно думал, что мир в отражении будет тихим. Это ж отражение, верно? Бала ж там нет по идее.
А вот и хрен — бал таки был, потому что я услышал музыку.
Но она была н е п р а в и л ь н а я.
Скрипящая, рваная, просто ужасная — меня аж перекосило, как когда ногтями ведут по школьной доске.
С нарастающим ужасом я взирал на «гостей». Сотни присутствующих в зале существ молча остановили свои танцы и провожали меня взглядами — но они не были людьми, гномами или эльфами.
Их лица состояли из огня — рты, носы, глаза сверкают красными искрами и тлеющими углями. На них была такая же, как в другом мире, одежда, и она, внезапно, не горела.
Я чуть не споткнулся от такого поворота, но никто даже не пытался нас остановить или атаковать. Просто смотрели своими невыразительными огненными лицами, как я бегу, гулко стукая каблуками по паркету, вслед за Эларией и Одеоном; в их движениях сквозило любопытство.
Помимо жуткой музыки и гостей, само поместье также выглядело неправильно. Стены дырявые, покрытые вязью непонятной чёрной слизи, будто кружевами из ночных кошмаров. Красивые полотна с живописью и портретами неа стенах также уродливые и кривые; люди на портретах покрыты язвами, несимметричные, без многих частей тела, вместо пейзажей — сцены насилия и пыток, нарисованные в стиле Рембрандта.
Мы с Эларией выбежали в фойе здания и увидели, как Одеон в спешке скатывается со ступеней снаружи дома. Пробежав мимо лакеев — которые уже не были жабами, а акулоподобными прямоходящими демонами, с рядами острых зубов в пастях.
Оказавшись на пороге, я заметил, что и окружающий мир также очень странный. Небо густого лилового оттенка, почти чёрное, но не совсем. По нему быстро проносились, меняя форму, светящиеся зелёные облака, похожие, если не приглядываться, на Северное сияние.
На дворе вместо зелёного травяного газона теперь какие-то чёрные растения, с острыми, похожими на шипы, стеблями. Кусты роз, что были ровными рядами посажены вокруг дома, теперь имели чёрные цветы,
Там, где раньше росли деревья, теперь торчали чёрные стволы, горящие тёмно-голубым пламенем. Устремив взгляд на горизонт, я увидел сотни таких же стволов, кострами горящие до самого горизонта, освещая ночь вокруг…
В нескольких милях отсюда на фоне этого однообразного и депрессивного пейзажа выделялось то, чего в «реальном» мире точно не было: гигантский замок, с одной, но очень массивной и высокой башней. Это поселение будто светилось из-за крепостной стены угрожающим оранжевым, как брусок стали, вытащенный кузнецом из горна.
Одеон запрыгнул на ездовое животное — чёрного жеребца с светящимися белым глазами и кожистыми крыльями — и понёсся по пересечённой местности в сторону укреплённого города.
— Давай, не остаём!! — крикнула Элария, начиная, словно олимпийский спринтер, бежать по чёрной траве — притом на каблуках.
— Мы где? — спросил я, стараясь не отставать от неё. — В аду?
— В одном из.
— Их что, много?
— Их семь.
— Когда ты в джунглях говорила про снег в аду, ты имела ввиду этот?
— Нет. Вообще, этот называется Асторот. Одеон черпает отсюда свою силу.
— Ты родом отсюда?
— Нет. Хотя мне пришлось провести здесь немало времени, к сожалению. — хмуро добавила она.
Я оглянулся на гротескный пандемониум тварей и повозки в стиле садо-мазо, стоящие во дворе имения плантатора. Было бы клёво просто взять одного из маунтов и догнать Одеона, но я не мог — до тех пор, пока не докачаюсь до 20-го левела и не прокачаю навык езды на животных до уровня «Ученик». Эх, тогда игра станет на порядок легче.
Но, на данный момент, нам приходилось бежать пешком вслед за сцикливым Чернокнижником.
— Слушай, давай забьём и… пойдём назад. — я начал запыхиватся. — Мы упустили его… мы без понятия, где он спрячется.
— Неверно. — возразила Элария. — Я знаю, куда он идёт и с кем он встретится.
— Куда и с кем?
— Город впереди называется Абаддон, и им правит лорд демонов Мальфурик, он — сюзерен Одеона. Уверена на все сто — мой бывший хозяин прибежит к нему, поджав хвост, как побитая сучка, умоляя сразится с нами вместо себя.
— Он не будет с нами драться? — удивился я.
— Он всегда «позволял» мне делать всю грязную работу на него. Да ты и сам понял по тому, как он повернулся и убежал, что его душа не то чтобы смелая.
— Мне казалось по твоим словам, что он — сильный чернокнижник.
— Так и есть. Я сама думала, что он призовёт демонов, дабы те защитили его, но уж точно не убегать, сверкая пятками.
— Шэф…я больше не могу. — прохрипел позади меня Стиг. Я оглянулся.
Мде, странно всё-таки видеть вместо импа бородатого гнома.