Чтение онлайн

За дверьми оказался тёмный коридор, на стенах которого висели портреты каких-то людей, я так понимаю — предков Одеона. Mножество мужиков либо в латных доспехах, либо в дорогих костюмах; те, что на портретах помоложе, обычно в первых, те, что постарше — во вторых. Были и женщины — все из которых выглядели ну очень осанистыми и высокомерными, прям будто в их сраки загнали настолько мощные штыри, что вытащить их смогут лишь лучшие хирурги.

В коридоре пусто, но, навострив уши, я уловил негромкое

бормотание из-за ближайшего угла.

— Должен сказать. — похотливо вполголоса приговаривал старый козёл. — Вы — самая ослепительно прекрасная особа на сегодняшнем балу.

— Ах, вы мне льстите, сэр.

— Скажу больше — я обескуражен тем вопиющим фактом, что вы сегодня без подобающего компаньона на вечер…

— Мой друг — достойный компаньон, сэр.

— О! Уверен, что он и впрямь достойный компаньон… ну, знаете, перекинуться в картишки или поболтать за столом. — издевательски хохотнул седой мужик, заставив мою кровь закипеть. — Но я имел ввиду кого-то, кто мог бы предложить более… приятный досуг.

«Между прочим, я сегодня устроил ей офигенно приятный досуг, ты, старый пердун»

— И о каких же приятных…времяпрепровождениях вы говорите? — хихикнула Элария.

— Быть может, лучше просто вам показать. — пробормотал седой, и я услышал звук поцелуя на обнажённой коже.

Моя ревность победила здравый рассудок, и я аккуратно выглянул из-за угла.

В тупичке тёмного коридора, хорошо различимый в лунном свете, льющемся из открытого окна, стоял Одеон — позади Эларии — и целовал её голые плечики.

За ними на стене висело большое зеркало в фигурной золотой оправе, высотой добрых метра три. В нём отражался практически весь коридор.

В нём отражалась и моя башка, торчащая из-за угла.

Хорошо что Одеон не поднимал головы, сосредоточенно лобызая плечи суккубы, и я успел спрятаться так, чтобы мне было видно, что происходит, а меня с первого взгляда — нет.

Одеон прижимал руки Эларии слева и справа к её телу. Девушка чуть согнула шею в сторону, так, чтобы дядьке было сподручней её поглаживать — но с моего места было видно выражение чрезвычайного отвращения на её лице.

Её реакция — тотальное отторжение- сразу успокоила мои нервы.

— Знаешь, в прошлый раз, когда ты это делал, я не могла ответить тебе подобающим образом. — сказала она.

Одеон прекратил целовать, правда, голову не отодвинул. Хоть он и не двигался, уверен, на его харе была мина типа «Мля, чё щас было?»

— Что это ты такое говоришь, моя милая? До сей поры мы никогда не встречались.

— О-о, это не так. На самом деле, мы знали друг друга многие годы.

Одеон выпрямил спину и настороженно сделал шаг назад:

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Элария повернулась к нему

лицом:

— Я просто сейчас иначе выгляжу. Но ты…ты точно такой же, как тогда. Отвратительный и похотливый слизняк!

Tон дядьки ощутимо похолодел, в нём появились угрожающие нотки:

— Боюсь, вам придётся покинуть моё имение, немедля.

— Отчего же? Мы только начали наше веселье. Иэн? — позвала она, и я тут же вышел из-за угла.

Стиг пьяной походкой, как матрос на палубе во время шторма, прошёл мимо меня, бахнулся головой об стену и упал на задницу.

Не особо эпичное вступление, но оно сработало, как надо, потому что Одеон, завидев нас, видимо расслабился. С его точки зрения, мы были кучкой тупых аматоров, пытающихся выбить из богача горсть золотых монет.

— Уходите сейчас же, иначе я позову охрану, и они устроят весьма кровавое представление, чего вы, я УВЕРЕН, хотели бы избежать. — сказал он спокойным, но зловещим тоном.

— О да — мы хотим избежать кровавого представления. — сказала Элария. — Точнее, такого, какое кто-нибудь увидит.

Я сжался, как пружина, готовый к сигналу от Эларии. Она, меж тем, играла с дебилом в кошки-мышки и весьма была собой довольна. Очевидно, фразу «Любо месть к столу подать» она приняла весьма близко к сердцу.

— Уходите, прежде, чем я уничтожу вашу репутацию, выкинув вас из дому, как нашкодивших детей!

— Да плевать я хотела на сраную репутацию! Она была уничтожена сотни лет назад, задолго до тебя!

— Мадемуазелька, ты болтаешь, будто мы старые знакомые, но я тебя не знаю. — холодно произнёс Одеон. — Я ни разу в жизни тебя не видел.

— Быть может, это освежит тебе память. — сказала Элария, зажигая в ладонях два файерболла.

В тот же миг, её платье вспыхнуло ярким пламенем и сошло с её тела тлеющими лоскутами, быстро превращающимися в пепел.

Ожерелье, видимо, расплавилось или вроде того, поскольку иллюзия рассеялась. Исчезла белокожая и беловолосая французская аристократка — на её месте теперь стояла краснокожая, черноволосая суккуба с кожистыми крыльями.

Лицо Одеона было просто бесценно, хоть в рамочку цепляй. «ЕБАТЬ!!!!» — такой заголовок можно было бы ему дать.

Я сразу начал кастовать Тёмный Удар — но в те две секунды, что подготавливалось заклинание, Одеон сделал то, чего мы от него точно не ожидали.

Он повернулся к нам спиной и побежал.

Причём не в соседнюю комнату — он побежал В ЗЕРKАЛО, то самое, в тупике.

Очень сюрреалистично было наблюдать, как он приближается к своему отражению, а затем как бы сплавляется с ним воедино.

С нашей стороны зеркала ничего не осталось, но зато я видел, как он бежит по коридору — там, в зазеркалье.